Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 119 – Раяна Спорт

— Ты как? — первым спросил он.

Я немного покачала головой. Все тело все еще болело, а сон не дал мне утешения.

— Позволь мне тебе немного расслабить, Изи, — прошептал он. — Скажешь, когда мне остановиться…

Было ли у меня желание сказать ему нет? Было ли во мне желание дать нам возможность стать парой, разделив сейчас ложе? Я не хотела об этом думать, в то время как его руки с нежностью расстегивали мое дорожное платье, освобождая от бремени навалившегося дня. Руки Себастиана касались моей спины, губы едва целовали мне шею, больше напоминая горячий влажный ветер. Он не спешил, давал мне право выбирать, и я знала, скажи я ему «да» — он бы стал куда уверенней и расторопнее, но я устала. Поэтому, когда мы все же легли на постель, я закрыла глаза и мгновенно забылась глубоким сном, обнимаемая мужчиной, который меня никогда не бросит, который полон любви и заботы.

С каждым шагом, что мы делали, входя в деревню Иби, во мне просыпались смутные воспоминания. Они словно дежавю проносились в моей голове: я однозначно когда-то здесь была, я видела эти живописные места в богом забытом районе Фонт-Роха. Так же, как я знала, что вон за тем поворотом в конце деревни будет лежать дорога к имению на склоне холма — дом бабушки.

Сердце гулко билось, голова пыталась мыслить с удвоенной силой, ведь мне приходилось делать двойную работу: вспоминать и анализировать, одновременно еще не забывать иногда здороваться с местными людьми, что, как и полагается всем живущим в деревне, не упускали возможность посудачить о новоприбывших.

Скорее всего их более удивил мой спутник, и не сколько по тому, что он был очень красив, сколько его одежда. Судя по одеянию этого времени, никто уже не носил столь сложных королевских камзолов, тем более вышитых в белых и золотых цветах с оторочкой и рюшами.

Для меня же, уже привыкшей за последние годы видеть совершенно разные смены одеяний (ибо у каждого государства, что посещал Пэлэй де ла Мажи, был свой стиль и крой, видоизменяемый к тому же каждые семь лет), не смущало то, во что мы были одеты. Скорее напрягал сам народ, что нас окружал. Я будто его не узнавала, словно попала сюда с другой планеты.

«Наверное, так себя чувствует цирковая обезьяна», подумала я.

Когда мы добрались до дома, то ноги наши уже гудели от усталости. Мне ужасно хотелось пить. Пока на наш стук кто-то медленно спускался, я успела разглядеть заброшенный сад, облупившуюся краску и в нескольких местах рисунки детей, что, видимо, решили войти в историю дома.

— У меня больше ничего нет. Убирайтесь! — услышали мы молодой мужской голос за дверью.

Я посмотрела на Себастиана. Он же по сравнению со мной был весьма улыбчив, я бы даже сказала счастлив. Ну правильно, его не одолевают воспоминания, для него все ново и удивительно…

— Это… это…

Я даже не знала, что ответить мужчине за дверью, имени даже которого не удосужилась спросить у миссис Клафлин, хотя она скорее всего и не знала, ведь напрямую дела с ним не имела. И да, можно было бы заехать к ее сестре, разузнать все, однако я настолько уже хотела дойти до этого дома, до его обитателей, что еще одну светскую беседу навряд ли бы выдержала.

— Это не по поводу денег, — пролепетала неуверенно я. — Я по поводу Виктории Андраде…