Книга Корона Олимпа, страница 103 – Кейт Ашер

Три сестры ахнули, но ни одна не шевельнулась, чтобы остановить меня, пока я решительно вплетал свой обрывок в её целую нить. Мои пальцы двигались быстро, инстинктивно — я в буквальном смысле привязывал свою судьбу к её.

Закончив, я тронул теперь уже связанные струны, желая услышать их общее звучание. Тишину взорвала гармоничная двойственность — две ноты, обвивающие друг друга так, будто они всегда должны были звучать именно так. Дыхание перехватило, горло сдавили эмоции. Нижняя губа дрогнула. Меня утешало лишь то, что, что бы ни случилось дальше, я встречу это рядом с ней.

Вместе.

— Понимаешь ли ты, что натворил, мальчик? — прошептали сестры.

— Понимаю.

— Тогда ты осознаешь, что твоя судьба стала её судьбой. Твоя жизнь теперь привязана к дитя смерти, пока не будет перерезана её нить.

Я коротко кивнул.

— Любопытно, — задумчиво произнесли они. — Мы этого не предвидели. Ты должен был оборвать свою нить и на этом закончить. Тебе было суждено умереть в этом году.

— Именно в этом Обряде, — прорычала Атропос.

Мое дыхание сбилось, по телу пробежал ледяной ужас.

— А теперь?

Я обязан был спросить. Я должен был знать.

— Теперь мы не видим тебя. Только её.

— Что с ней будет? — потребовал я ответа. Я бы перекраивал гобелен судьбы снова и снова собственными руками, лишь бы она была в безопасности.

— Мы не можем сказать, — прошептали они. — Но вам обоим всё еще предстоит сыграть свои роли.

Чувство тревоги росло. Я не знал, что нас ждет, но находил утешение в том, что, даже если бы я мог — даже если бы они предложили мне переиграть всё назад, — мое решение осталось бы неизменным.

Мы связаны, пока нить Ниссы остается целой. Пока ножницы Атропос не сомкнутся и на её судьбе тоже.

Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь она меня простит.

* * *

Я замер ровно на один пролет выше той тайной камеры, куда нас затащили сестры. На губах заиграла улыбка: я узнал этот коридор — отец приводил меня сюда несколько раз. Такое совпадение было слишком идеальным. Очередной поворот судьбы, не иначе.

— Долго же ты, — проговорила Афина. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, наполовину скрытая тенями. — Ну, что ты решил сделать со своей нитью?

— Это тебя не касается, — ответил я с невольной ухмылкой. — Ты готова?

— Совершенно. — Она выпрямилась. — Идем.

Вместо того чтобы подниматься по спиральной лестнице, как, предположительно, сделали остальные чемпионы, мы с Афиной свернули налево, в длинный сырой коридор, тускло освещенный мерцающими факелами. В конце него проход обрывался во второй лестничный колодец.

Внизу открылось пространство размером с тренировочную арену. Высотой в три этажа, оно вмещало ровно семьдесят две тюремные камеры. Лишь немногие были заняты, и ни одна не охранялась должным образом. Одинокий стражник спал на посту.

Нас это более чем устраивало.

— Она может быть в любой камере, но, скорее всего, на первом уровне, — прошептал я. — Мать ни за что не станет таскаться на три этажа вверх-вниз ради своего развлечения. Она захочет лично конвоировать Нику.

— Чтобы успеть в последний раз съязвить, прежде чем убить невинную женщину? — процедила Афина.

— Именно. Осознает она это или нет.

Афина бросила на меня недоверчивый взгляд и заскользила вдоль стен, заглядывая в каждую камеру. Я понял, что она нашла Нику, в тот же миг. Ее сдавленный всхлип заставил стражника зашевелиться во сне, но этот дурак захрапел снова спустя пару секунд.