Книга Корона Олимпа, страница 104 – Кейт Ашер

Запах ударил мне в нос прежде, чем я подошел к решетке.

Ихор.

Камера была старой и сырой, но пахло от самой богини. Тело Ники было покрыто порезами — настолько точными, что их мог нанести только намеренно пущенный острый клинок. Левый глаз заплыл; каждый дюйм кожи цвел темными синяками. Золотистые волосы прилипли к черепу, слипшись от крови, а некогда белые крылья теперь были перепачканы ихором и тюремной грязью. Перья валялись по всему полу, одно крыло безжизненно свисало под неестественным углом.

Но единственный открытый глаз Ники был прикован к Афине — взгляд был твердым и решительным.

— Тебе не следует быть здесь, — пробормотала избитая богиня.

— Тебе тоже, — отозвалась Афина, болезненно поморщившись.

— Хорошие новости: никто из нас здесь надолго не задержится, — вмешался я. — Афина, мне нужна твоя помощь.

— Говори.

— Разберись со стражником. Сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай.

— С удовольствием, — ответила богиня войны смертоносно тихим голосом.

Пока Афина решала первую часть нашей проблемы, я подошел к двери камеры, чтобы заняться второй.

— Отойди, — предупредил я Нику, накрывая ладонью запорный механизм. Мощные выбросы силы всегда давались мне легко — это была вторая натура. Но мелкие, концентрированные? С ними было посложнее.

Я сосредоточился, посылая короткий, но мощный разряд молнии прямо в замок. Тот зашипел, оплавился и щелкнул. Афина ворвалась внутрь, с трудом сдерживая слезы.

Богини обнялись. Я дал им ровно десять секунд, прежде чем поторапливать к выходу.

— Нам пора. Скоро они будут здесь, — предупредил я. — Идти сможешь?

Ника кивнула: — Справлюсь.

И она справлялась, пока мы не дошли до лестницы. На первой же ступени она пошатнулась — и в тот же миг сверху донесся отчетливый стук каблуков.

Черт.

— Прости за это, — пробормотал я, подхватывая Нику на руки, стараясь не задеть поврежденное крыло. Я рванул вверх по ступеням, Афина не отставала.

— Беги! — приказал я ей. — Прячься за лестницей!

Афина метнулась вперед, скрываясь в тенях с искаженным от ужаса лицом. В поле моего зрения появились ноги в сандалиях.

Мы не успеем.

К счастью, гвардейцы, сопровождавшие мою мать, не спешили, даже когда она отчитывала их за медлительность. Мы с Никой нырнули в темноту рядом с Афиной как раз в тот момент, когда стража спустилась в коридор. Они прошли мимо, не удостоив нас и взгляда.

Мать же изящно спрыгнула с последней ступеньки в своем золотом бальном платье — и замерла как вкопанная.

Я затаил дыхание, мысленно умоляя Афину и Нику сделать то же самое. Гера принюхалась, ее голова опасно повернулась вправо. И как раз в тот миг, когда ее взор готов был наткнуться на нас, из главного зала донесся крик.

— Эй! Просыпайся, свинья ленивая! — заорал один стражник.

— Он не спит, он мертв! — выкрикнул другой.

Я вскинул бровь, глядя на Афину. Мать бросилась вперед, забыв о приличиях. Как только ее макушка цвета шампанского исчезла из виду, мы рванули вверх по лестнице в тот самый коридор, с которого начали.

Я не смел дышать, пока не услышал яростный крик Геры.

— Надо уходить, — поторопил я. У нас было совсем немного времени на побег — лишь бы успеть убраться с горы прежде, чем она закончит обыскивать камеры.

Афина вела нас вверх еще шесть пролетов, пока мы не выбрались на свежий горный воздух.