Книга Корона Олимпа, страница 170 – Кейт Ашер

— Ну… мы прошли.

— Ясно. Келис был в ступоре несколько часов… — Его фраза затихла на высокой ноте — скорее вопрос, чем утверждение.

Я глубоко вздохнула, соображая, с чего начать. Харон ничего не сказал, предпочтя раскладывать по тарелкам наше… это самое.

«Начни с начала, дитя».

Полезный совет. Я выгнула бровь, глядя на свою дерзкую громадину-дракониху, наблюдавшую за мной из угла кухни.

— Испытание Геры было тяжелым, — сказала я, поморщившись при воспоминании об острых порезах и глубоких ранах. — Зеркала, секреты и боль.

— Я догадался по тому, что вы оба были с ног до головы в ихоре, — протянул Харон.

— Если ты такой знаток, то сам и рассказывай остальное, — поддразнила я.

Он вскинул руки в притворном жесте капитуляции, усмехаясь и жестом предлагая мне продолжать.

— Избавлю тебя от подробностей, но: Арх умирает, по-настоящему; это было пророчество Аполлона; Арес взял мать Ароса силой, и она все еще жива на каком-то острове; Аид мертв — что ты и так знал; и Келис сплел наши судьбы на испытании Мойр несколько месяцев назад.

Я загибала пальцы на каждый секрет, отмечая пункты в невидимом списке, пока глаза Харона расширялись, а челюсть опускалась все ниже с каждым откровением. Он только хмыкал — ни одно слово не могло пробиться сквозь зубы.

— О! И Гера убила Зевса, — добавила я, довольно бестактно.

— Что?! Гера? Но почему? — закричал Харон.

— Серьезно? И это всё, что тебя зацепило?

Он ошарашенно кивнул. Я вздохнула.

— Я разбила ее защитный амулет. Та же магия, что вырывала тайны из нашей плоти, украла и ее секрет. Она прорыдала признание, лежа в крови на земле. Честно говоря, зрелище было достойно картины. Но да, это объясняет состояние Келиса..

— Пожалуй, в этом есть смысл, — выдохнул Харон. Он тряхнул головой, внезапно заметив, как сироп стекает с тарелки прямо на пол. — Я уберу это позже. Завтрак подан, Ваше Величество.

Он хитро ухмыльнулся, развязал фартук, взял обе тарелки и повел нас в столовую.

— Итак. Келис, значит? — Он усмехнулся. — И что именно ты собираешься с этим делать?

Я уронила голову на руки, едва не угодив в кучу сиропного нечто.

— Понятия не имею.

— Если хочешь моего совета…

— Не хочу.

— …я говорю: Действуй.

— Тебя никто не спрашивал.

— Келис спрашивал, — Харон подмигнул мне через стол.

— Что? Спрашивал? Когда?

— Вчера вечером, — он сделал паузу, одарив меня самой сальной улыбкой, которую я когда-либо видела на его лице. — После определенных… э-э… звуков из твоей ванной.

Я поперхнулась куском чего-то, что считала черничным блинчиком.

— А потом и из спальни, — добавил он, сияя. — Должен сказать, Нисс, я впечатлен. Не знал, что в тебе столько огня.

— Технически, во мне его и не было, — пробормотала я.

— Что ты сказала? — Харон перегнулся через стол, в глазах плясали чертики, а проклятая ямочка врезалась в щеку. Он наклонился еще ближе, рискуя вляпаться грудью в липкую жижу на моей тарелке. На кончике его породистого носа осела мука.

— Ничего. Я ничего не говорила.

Жар на моих щеках выдавал ложь, и Харон это знал.

— Значит, ты хочешь сказать, что сам золотой принц заставил тебя кричать, даже не вставив свой громоотвод… — подмигивание, — …куда-то, о чем я предпочел бы не думать применительно к моей названой сестре?

Я промолчала. Хоть отвечай, хоть нет — все равно проиграешь.