Книга Корона Олимпа, страница 172 – Кейт Ашер

— Вчера на моем испытании открылись некоторые истины… — начала Гера.

— О да, истины были что надо, верно, супруга Зевса? — протянула я, многозначительно вскинув бровь.

Я перевела взгляд на Геру, оставляя решение в ее идеально ухоженных руках.

— Она несет чушь, — отрезала богиня. Гера глубоко вздохнула, собираясь продолжить церемонию, но ее прервал глубокий, громоподобный голос. Голос, который я знала слишком хорошо.

Келис чеканил каждое слово: — Вчера вечером моя дорогая мать призналась в убийстве нашего покойного короля Зевса, повелителя молний. Моего отца. Ее мужа.

Удар был тихим. Детонация последовала мгновение спустя.

Боги повскакали с мест, перекрикивая друг друга. Гера попятилась, в ее ледяных глазах застыл неподдельный страх. Харон наблюдал за этим с первого ряда, восседая на троне Келиса с самой ехидной ухмылкой.

Посейдон метнул трезубец — тот вонзился в подол платья Геры, прервав ее бегство. — Ты посмела убить моего брата?! Своего мужа?! — взревел он, наотмашь ударив ее по лицу. На щеке Геры расцвел багровый след.

— Их были тысячи! — вскричала Гера. — Ты хоть представляешь, как это унизительно быть богиней брака и знать, что муж сует свой член в каждую встречную?!

Келис издал короткий звук отвращения.

— И твое решение — убийство?! — Посейдон брызгал слюной от ярости. — Дай мне хоть одну причину не убивать тебя на месте!

Гефест, незаметно оказавшийся рядом, положил тяжелую руку на плечо бога морей. — Она должна страдать. Быстрая смерть — слишком мягкое наказание.

Из глубокого кармана он достал тяжелые бронзовые оковы. Воздух вокруг них затрещал. Он с силой защелкнул цепи на запястьях Геры.

— Зевс был мне как брат. В его честь я лично прослежу за правосудием. В этих оковах ты — всего лишь смертная.

Когда Гера закончила бесноваться, Гефест оттащил ее в угол и встал на страже. Гермес взял на себя продолжение церемонии.

— Теперь, когда с этой грязной историей покончено, вернемся к делу. Архимед, начнем с тебя.

Арх уколол палец. Капля жидкого золота упала на поверхность короны. Ничего не произошло.

— Аполлон, твоя очередь. Аполлон повторил действия Арха. Снова ничего.

— Арос. Яростный сын Ареса шагнул вперед — и снова тишина.

— Келис, прошу. Как и остальные, Келис уронил каплю золота. Наши глаза встретились, и он улыбнулся. В это мгновение я поняла, что пропала.

Я любила его.

Каким-то образом он пробил лед вокруг моего сердца. Я любила его. И мне стало плевать на все обиды. Я просто знала, что не могу представить себя без него.

— И наконец, Нисса. Я подошла к постаменту. Тенью вызвала кинжал в ладонь, но Гермес прошипел мне на ухо: — Почему на тебе корона Аида?

— Я и есть Аид. Мой отец мертв. Во всех смыслах. Игнорируя гул вопросов, я полоснула ладонь. Капля упала на золотую поверхность.

Корона исчезла. Минуты тянулись, и вдруг — вспышка. Золотой отблеск метался над головами: над Аросом, над Архимедом, над Келисом, над Аполлоном...

И тяжесть на моем лбу.

Я взглянула на Харона — он подался вперед. Я чуть не пропустила долю секунды, когда золото блеснуло над его головой. Корона рассматривала и его, пусть и на миг.

Но знакомая тяжесть окончательно опустилась на меня. Корона Олимпа сделала выбор.

«Вел?» — прошептала я. Она ответила образом: моя голова, увенчанная сразу двумя коронами. Золотая Корона Олимпа и черная Корона Теней слились воедино.