Книга Корона Олимпа, страница 19 – Кейт Ашер

Ничего эти заносчивые олимпийцы не ненавидели так сильно, как пренебрежение, а я только что показала им всем божественный эквивалент среднего пальца. Заняв центральное место, я знала, что Гера не снизойдет до того, чтобы сесть напротив меня — по сути, я выставила бывшую королеву с её собственного праздника. Она заметалась в поисках альтернативы — во главе стола — однако, согласно рассадке, стульев с торцов не было. В итоге она уселась как можно дальше справа от нас. Посейдон сел напротив неё, пристроив рядом сына.

Под руку друг с другом вошли Гестия и Афина, устроившись на другом конце стола и тихо переговариваясь. Аполлон, Артемида и её дочь предпочли присоединиться к ним. Афродита дерзко заняла место напротив Харона; вереница обожателей тянулась за ней, как выводок утят.

Я видела, как начинают формироваться первые союзы: подобное тянулось к подобному. Мы с Хароном сидели как одинокий остров среди всего этого сброда. В конце концов, свободные места остались только вокруг нас.

Как раз вовремя, чтобы в зал ворвался Арес, а следом за ним — его рыжеволосый чемпион. Только сейчас я заметила их сходство — это, несомненно, был его сын. Арес втиснулся между Герой и Гермесом, бесцеремонно отпихнув и без того недовольного бога путешествий дальше по столу.

Сын Ареса, однако, тут же отделился, заприметив пустое кресло слева от меня. Его игривая ухмылка не дрогнула, когда он рухнул в него, по-хозяйски развалившись в той бесячей манере с широко расставленными ногами, которая получается только у мужчин. Его правая нога оказалась опасно близко к моей левой; даже сквозь слои одежды я чувствовала исходящий от него жар.

Похоже, этот бог был горяч во всех смыслах.

«А яйца у него побольше, чем я ожидала от отпрыска Ареса», — признала я про себя.

— Добрый вечер, дорогуша, — промурлыкал он. Его голос был глубоким, рокочущим, будто он проглотил горсть углей и всё еще тлел изнутри. — Выглядишь сегодня просто аппетитно.

— Ох, «мальчик у гриля²», — сухо начала я. — Тебе придется придумать что-то получше.

Он беззаботно пожал плечами:

— Это была не дешевая шутка. Я бы с куда большим удовольствием попробовал тебя, чем всё, что стоит на этом столе. — Он ухмыльнулся, многозначительно опустив взгляд на мои бедра. — Вообще-то, я бы с удовольствием попробовал тебя прямо на этом столе.

Внутри я вздрогнула, застряв где-то между шоком и заинтригованностью. Внешне же я лишь поджала губы, стараясь изобразить то презрение, которое обязана была чувствовать. Я выждала паузу, чтобы прийти в себя.

— Хм. Ты явно сын Ареса, но кто именно? — спросила я, выгнув темную бровь.

Наверное, мне стоило насторожиться, когда его улыбка стала шире, а в янтарных глазах вспыхнул порочный огонек.

— Ах, да. Ты права. Где мои манеры? — Он наклонился и заговорил чуть громче, чем шепотом. — Тебе и правда стоит запомнить имя, которое ты будешь выкрикивать, когда я доведу тебя так, что ты собственное имя забудешь.

Харон поперхнулся вином; темно-красная жидкость брызнула на белоснежную скатерть. Один из «утят» Афродиты в ужасе отпрянул. Сама богиня желания лишь усмехнулась, явно в восторге от происходящего.

Мой рот приоткрылся на секунду, прежде чем челюсть захлопнулась с отчетливым щелчком. Бог откинулся назад, в его зрачках плясали блики свечей.