Книга Корона Олимпа, страница 20 – Кейт Ашер

— Я Арос, — плавно произнес он, сцепив руки за головой. — Бог войны и насилия, выдающийся мастер огня, превосходный копейщик и обладатель очень умелых пальцев. — Он многозначительно пошевелил ими из-за копны своих огненно-рыжих волос.

— Похоже, твоему папаше было больно даже буквы в кучу собрать, когда ты родился. Решил не париться и просто поменял гласную? — поддела я его, не в силах удержаться — и всё еще не зная, как реагировать на... всё это.

Арос заговорщицки наклонился, его дыхание коснулось моей кожи. От него пахло опасно притягательно — виски и чем-то сладким.

— Между нами, дорогуша, я думаю, он сделал это только для того, чтобы заявить двойные права на Олимп. Повысил ставки, так сказать. У других его детей имена хоть немного поинтереснее. — Он пожал плечами. — У большинства.

— Думаю, могло быть и хуже, — задумчиво произнесла я, коснувшись нижней губы кончиком пальца. — Он мог написать твое имя слишком поспешно. Ты был бы А-Н-У-С.

Арос замер, переваривая услышанное.

— Анус... — прошептал он, пробуя слово на вкус.

А затем разразился таким хохотом, что схватился за живот. За столом воцарилась тишина; разговоры оборвались на полуслове. Если бы взгляды могли убивать богов, мы бы уже стали тенями. Зал молчал, слышен был только громовой смех Ароса. Ледяной взгляд Геры впился в меня — холодный, расчетливый. Я охотно приняла вызов; наши глаза сцепились в битве, в которой никто не собирался уступать.

Я позволила теням просочиться сквозь кожу ладони и обвиться вокруг чаши в моей руке. Её взгляд метнулся вниз, прослеживая за чернильной змеей, скользящей между моими пальцами. Её собственные пальцы с идеальным маникюром сильнее сжали золотую вилку — редкая трещина в безупречном фасаде. Я медленно отхлебнула вина и откинулась на спинку стула с грацией терпеливого хищника. Того, кто охотится выжидая, пока не проявится единственная роковая слабость жертвы.

Гера поставила кубок с негромким звоном. Слегка наклонив голову, она раздула ноздри, будто вдыхая что-то неприятное. Её глаза скользнули по Аросу; выражение лица не изменилось.

— Как мило, — протянула она, и её медовый голос был пропитан ядом. — Полагаю, даже самые низшие существа способны обучиться салонным фокусам, если у них достаточно... — Она запнулась, поджав розовые губы. —...мотивации.

Сидящий рядом со мной Арос напрягся; жар, исходящий от его кожи, усилился пятикратно. Только что он тихо и приятно тлел, но теперь превратился в бушующее инферно. Прежде чем он успел ответить так, как подобает богу насилия, я оскалила зубы в подобии улыбки.

Гера меня на слабо не возьмет.

— И всё же, вы очарованы. — Я позволила проскользнуть в улыбку капле злобы. Острой и опасной, как кинжал между ребер. Подняв кубок в издевательском салюте, я отвернулась к на удивление развеселившемуся Аросу.

Гера поднялась, прищурив глаза.

— Ты... — начала она.

— Ну же, матушка.

Глубокий, насыщенный голос оборвал её тираду, не дав ей начаться; в нем чувствовались мощь и власть. Напряжение было окончательно разбито тяжелыми шагами по мраморным плитам. Шагами последнего оставшегося повелителя штормов.

Келис — сын Зевса и Геры — наконец-то прибыл.

— Разве это не банкет? — спросил он, обводя взглядом комнату и вызывая любого на спор. — Тогда давайте есть. Испытания и так станут достаточной битвой.