Книга Корона Олимпа, страница 39 – Кейт Ашер

Мне пришлось возвращаться на целую милю назад по унылой серой тропе (молясь, чтобы я выбрал верную), чтобы вываляться в грязной жиже, в которую я едва не впечатался лицом чуть раньше. Убедившись, что я полностью покрыт грязью, а запах дерьма надежно замаскирован тошнотворным зловонием тины, я побрел обратно к дереву под «сладостную» симфонию хлюпающих и скрипучих сандалий.

Убей меня, я никогда не пойму, почему этот вид обуви так популярен среди богов, а особенно — среди солдат. Логики в них ноль. С этого момента я решил последовать примеру Ниссы и шнуровать кожаные ботинки.

К черту моду.

Гермес явился через несколько минут после того, как я его позвал. Он был в полном восторге от того, что заставил меня ждать, пока я стоял, перепачканный в грязи и дерьме (к счастью, о последнем он не догадывался). Он окинул меня взглядом, сморщил нос и скривился.

— Это что еще с тобой такое?

— Поскользнулся, — проворчал я.

Скривив губы, Гермес брезгливо прижал один-единственный палец к моему лбу — видимо, там еще остался чистый участок кожи. Земля ушла из-под ног, стоило ему сделать шаг вперед, буквально складывая пространство пополам. Вокруг материализовался Парфенон, и мой желудок отозвался болезненным спазмом. Я снова оказался на грани фекальной катастрофы.

Я извинился и, игнорируя полные ужаса взгляды доброй половины Первородного Совета, побрел вниз по мраморным ступеням, вырубленным в склоне Олимпа. Дворец Этерион был возведен еще во времена правления моего отца, прямо у подножия горы. Тактическое решение: любой, кто направлялся в Парфенон, вынужден был шествовать мимо этой громадины, принадлежавшей моим родителям.

В ближайшем будущем меня ждали горячий душ и смена одежды, а следом — бутылка любого пойла, которое найдется в «Гарцующем Сатире».

Если повезет, Арос уже будет там к моему приходу, и мы сможем вместе утопить скорбь Деметры в вине. Он, скорее всего, трахнет первое же симпатичное существо, которое улыбнется его плутовскому обаянию, а у меня на вечер запланировано свидание с собственной рукой в постели.

* * *

Спустя час и полдюжины порций виски я откинулся на спинку потертой кожаной кабинки, наслаждаясь звуками свирели сатира. Ему подыгрывала черноволосая полубогиня, исполняя серенады для пар — и тройничков, — извивающихся в танце на липком деревянном полу бара. Она слишком сильно напоминала мне одну темноволосую красавицу, и я опрокинул еще одну стопку, пытаясь перенаправить свои мысли.

К счастью, мой пламенный друг плюхнулся на сиденье напротив, сияя до ушей.

— Слышал, с кем я провел сегодняшний день? — спросил Арос, и в его глазах вспыхнул азарт.

— С кем же?

— С богинями любви и смерти соответственно, — самодовольно фыркнул он. Его ухмылка стала совсем порочной, когда я вскинул брови. — Только представь: старый добрый я гуляю по лесу, и под каждую руку меня держит по красавице.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что всё было именно так, — пробормотал я в край стакана.

— И правильно делаешь, конечно, — рассмеялся Арос. — Девчонка Аида чуть не проткнула глаз Афродите.

— Что?! — я едва не поперхнулся.

— Дружеский совет: не подкрадывайся к ней сзади. Она отлично натаскана — рефлексы зверские, а глаз алмаз.

— Я и по тренировочной арене это понял.

— То были цветочки, Келис, — Арос выпрямился, и его лицо приняло непривычно серьезное выражение. — Она метнула кинжал, созданный из чистой тени, через две трети поляны и выбила меч Архимеда, когда тот летел прямо в мою голову. Или в Афродиту, я так и не понял, в кого он метил.