Книга Корона Олимпа, страница 55 – Кейт Ашер

Или как герой из легенд о Геракле.

— Твою мать… — прошептал Арос слева от меня.

Богиню смерти было почти не узнать, если бы не морозная надменность во взгляде, которую она носила как доспехи. Щит против богов, мечтавших её уничтожить. Они были бы рады запихнуть Ниссу обратно в ту тесную коробочку, которую они отвели ей в своих головах. Закопать поглубже в недра Подземного мира, куда стекаются все их грязные делишки.

Я окинул её взглядом, пытаясь представить, что за тварь могла нанести дочери Аида такие увечья.

Порезы усеивали её кожу, словно кровавые созвездия. Лицо было измазано чернотой — жуткий боевой окрас, на фоне которого изумрудные глаза казались еще острее. Рваная рана тянулась по диагонали от ключицы до самой талии, превратив одежду на торсе в лохмотья. Золотистый ихор смешивался с угольно-черной кровью врага. Дыхание Ниссы было поверхностным, поза скованной. Она упрямо отказывалась признавать свою боль.

Мой взгляд упал ниже, и я побледнел. Охваченный ужасом и одновременно пугающим восторгом, я увидел, что трети её правого бедра просто… нет. Кусок мышцы был вырван с мясом. И всё же, каким-то немыслимым образом, она стояла, а её взгляд бросал вызов любому, кто посмеет её спровоцировать.

Как бы свирепо Нисса ни выглядела, она крепко сжимала рану, удерживая себя в вертикальном положении на одной лишь силе воли. Однако я чувствовал, что её бравада на исходе.

Каждая мышца в моем теле напряглась, когда я боролся с безумным желанием броситься к ней. Это был глубокий, первобытный отклик, лишенный всякого смысла. Но в моей жизни ничего не имело смысла с тех пор, как месяц назад она в нее вернулась.

Вокруг её запястья, перепачканного кровью, обвился крошечный фиолетовый дракончик, такой маленький, что я его чуть не пропустил. Он уютно устроился на потемневшей коже, собственнически обвивая предплечье; его чешуя мерцала в лучах солнца. Золотистые змеиные глазки следили за комнатой. Крылья слегка приоткрылись, готовые защищать свою госпожу.

Хорошо.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже привычные ухмылки Ароса и Леандра исчезли. Я едва не зарычал на их затянувшиеся взгляды.

Никто не произнес ни слова. Ни боги, ни чемпионы.

Никто из нас не вышел из испытаний невредимым — за исключением, пожалуй, Афродиты, но никто и не выглядел как ходячее воплощение смерти. До меня вдруг дошло: это, вероятно, было самое близкое состояние к смерти, в котором можно находиться, оставаясь при этом живым.

Хотя с другой стороны…

Смерть — это и была она. Всегда была.

Смерть не могла победить Ниссу. Она не могла заявить права на дочь Аида, потому что Нисса сама ею командовала.

За грудиной заворочалось что-то темное и неспокойное — чувство, которому я не мог дать имени. Мне следовало отвернуться. Проигнорировать низменные инстинкты. Вместо этого я стал искать её взгляд и обнаружил, что она уже смотрит на меня.

Всего на мгновение она взяла меня в плен одним лишь взглядом.

А затем, несмотря на всё — на кровь, на раны, на боль — Нисса, черт возьми, ухмыльнулась, обнажив окровавленные зубы.

— Прошу прощения за ожидание. Меня задержали, — отрезала она низким, пугающе резким голосом.

Арес фыркнул, а Арос расплылся в улыбке. Его связанная мантикора издала довольный смешок львиной головой, помахивая длинным скорпионьим хвостом. Впечатляющий зверь, жаль только, Арос дал ему совершенно несерьезное имя.