Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 63 – Кристина Юраш

Пока я сжимала его обручальное кольцо до синяков на пальце, пока дрожала у окна в ночи, считая звёзды и молясь за каждое его дежурство, он просто жил. Целовал меня губами, которыми еще полчаса назад целовал ее. Обнимал руками, которые качали чужую колыбель.

Я вспомнила про его бесконечные штрафы на работе. Про деньги, которые нужны кому-то то на лечение, то еще на что-то. И я с легким сердцем отпускала эти суммы его зарплаты, не брала их в расчет, когда планировала бюджет. Зато теперь я догадываюсь, где они оставались. Возле колыбели.

Ложь. Не просто предательство. Фундамент моей жизни оказался трухой.

Я опустила взгляд на медальон. Золотая оправа, пузыри под стеклом, моя кровь и волосы, заплетенные с такой любовью... Всё это стало музеем фальшивки. Внутри не болело. Пустота. Словно кто-то выжег всё раскалённым железом, оставив лишь гладкий, холодный пепел. Я больше не могла оплакивать того, кого никогда не знала по-настоящему.

— Не это ли ищешь?

Голос прозвучал слишком близко.

Я дёрнулась, поднимая глаза.

В дверном проёме стоял он. Элифер. Маска. Плащ. И в зажатой чёрной перчаткой руке — осколок портала. Тёмный, с серебристой жилой, пульсирующий слабым, знакомым теплом, от которого заныли зубы. Тот самый. Недостающий.

— Как хорошо, что я предусмотрительный, — продолжил он, лениво поворачивая камень.

Его тень легла на каменный пол, дотягиваясь до моих сапог.

— И спрятал по одному фрагменту от каждого узла. Я ведь тоже хорошо учился магии. Знаю, как эти штуки работают. Знаю, что без него мозаика не сомкнется.

Я медленно разжала пальцы. Медальон упал на колено, прозвенев разорванной цепочкой о ткань мантии. Внутри всё застыло. Эмоциональная дыра, зияющая и бездонная. Я смотрела на осколок. На его руку. На тлеющие угли в прорезях. Горло сжалось, но слёз не было. Слишком много лжи, чтобы плакать.

— Я не это искала, — прошептала я. Голос вышел ровным, удивительно чужим. — Я искала доказательства того, что мой муж был здесь. И нашла.

В воздухе повисла секунда тишины. Потом в маске дрогнул смешок. Тихий, сухой.

— Значит, камушек тебе не нужен, — в его голосе прозвучал яд. Не злой. Равнодушный. — Хорошо. Так и быть.

Я не закричала. Не заплакала. Тело сработало раньше разума. Рывок. Я метнулась вперёд, к последнему шансу на побег.

Это была моя ошибка.

Пальцы в чёрной коже сжались. Звук был отвратительным: скрежет, хруст, влажный треск. Камень не просто лопнул. Он рассыпался. Тонкая каменная струйка, похожая на серый песок, посыпалась сквозь разрывы перчатки, падая на пол тихим, безжалостным шёпотом. Пыль взвилась в воздухе, пахнущая озоном и древней, мёртвой магией.

Я вошла в комнату, но не почувствовала этого.

Дверь поддалась легко, словно ее и не было, а мое тело двигалось по инерции, как кукла на нитях, которые вот-вот лопнут. Пальцы не ощутили холод металла ручки. Кожа онемела. Все чувства отступили, уступив место густому, вязкому туману.

Вся моя жизнь оказалась таким же туманом. Густым, непроглядным, скрывающим пропасть под ногами. Как тот туман, который был возле кареты. Как тот, что клубился над пропастью.

То, что я считала счастьем — уютный дом, запах пирога на кухне, тепло рук Эверта, его обещания вернуться утром — оказалось декорацией. Фальшивкой. Бутафорией, за которой пряталась гниль предательства.