Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 65 – Кристина Юраш

Потом — тихий вздох. Не раздраженный. Усталый.

— Я не могу просто взять и снять маску, чтобы жить как обычный человек, — произнес Элифер. В его голосе не было привычной стали. Было что-то надломленное.

— Можешь, — прошептала я. Слова вылетели сами, вялые и безразличные. — Всё ты можешь. Просто не хочешь. Тебе удобно быть чудовищем. Чудовищу не нужно объясняться. Чудовищу не нужно просить прощения. Чудовище имеет право на всё.

Я все еще смотрела в потолок, словно пытаясь найти там ответы, которых там не было. Балки были просто балками. Дерево было просто деревом. Никакой высшей справедливости. Никакого смысла.

— Или ты боишься, что за тобой снова начнет охоту Магический Совет? — продолжила я монотонно, перечисляя варианты, которые мне уже не были интересны. — Они тебя в лицо хоть знают? Кто-нибудь когда-нибудь видел тебя без этой маски? Может, ты вообще красивый? Или уродливый? Какая разница...

Повисла тишина.

Она длилась слишком долго. Настолько долго, что я почти забыла, зачем заговорила. Равнодушие накрыло меня с головой, мягкое и удушливое, как одеяло в жару.

Но потом что-то внутри едва заметно сжалось. Слабый спазм. Эхо эмоций, отголосок чего-то живого, что еще не успело окончательно умереть. Но это было ничто по сравнению с моральной пустотой, заполняющей грудь.

Щелчок.

Звук был тихим, металлическим. Механизм застежки.

Я медленно, с усилием, перевела взгляд.

Он стоял рядом, держа маску в руках. Черное железо тускло блестело в полумраке комнаты.

Элифер поднял лицо и посмотрел на меня.

На меня смотрел не монстр. Не демон. Не урод.

На меня смотрел мужчина. Молодой, красивый горделивой, насмешливой и даже высокомерной красотой, с острыми, аристократичными чертами лица. Бледная кожа, высокие скулы, темные волосы, слегка растрёпанные. И глаза... Глаза были темными с вертикальными зрачками, которые сейчас были расширены. В них читалась усталость. Боль. И какая-то детская, растерянная надежда.

Он был красив. Пугающе, неземной красотой, которая не имела ничего общего с человеческой привлекательностью. Это была красота хищника, застывшего в момент покоя. Красота мраморной статуи, в которую вдохнули жизнь.

“Надо же… Красивое чудовище… А еще говорят, что чернота души отражается на лице. Врут, видимо…” — подумала я.

Усмешка играла на его губах, но она была кривой, неуверенной. Он ждал реакции. Ждал страха. Отвращения. Крика.

А я просто смотрела. И, кажется, я начала понимать, зачем нужна эта маска. Вот почему Магический Совет охотился за ним.

И внутри не дрогнуло ни одной струны. Ни восхищения, ни ужаса. Только констатация факта.

— Быть такого не может, — прошептала я.

Я знала это лицо. Эти черты. Высокий лоб, холодная, отточенная красота, властный изгиб губ. У нас в Академии висел портрет его величества. Он был на каждой монете, на каждом указе, вывешенном в главном зале.

— Ты королевских кровей? — спросила я. Голос прозвучал ровно, без дрожи. Внутри была такая пустота, что даже страх не мог там зацепиться.

— Можно сказать и так. Я — его сын, — послышался голос. Спокойный. Будто он сообщал погоду. — Единственный законный наследник. А ты не догадалась, верно? Хотя сама спрашивала, почему моя камера была обставлена лучше, чем некоторые дворянские дома? Почему Варрок трясся, произнося имя моего отца?