Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 105 – Кира Лин

Я отмахивалась от них, как от вороха листьев, брошенных ветром в лицо. И когда нащупала нужное, ухватилась за него и потянула на себя.

Безжизненная поляна раскинулась среди холмов. Её опоясывал гнилой забор с высокими кривыми воротами. На воротах висел замок. Я видела, как Брэйден сорвал его и вошёл на мёртвую сухую землю.

Под ногами хрустели тонкие ветви и лёд, каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Он брёл, выискивая глазами кровавое дерево, но повсюду торчали пни и валялись чёрные коряги.

Однако, он упрямо бродил по долине, пока не наткнулся на предмет, выбивающийся из общей картины.

На земле перед пнём лежал нож с костяной резной рукоятью. Широкое острое лезвие оказалось перепачкано… кровью. Вокруг пня были разбросаны плоды — тот, кто срубил дерево, растоптал их, как кулоны убитых фамильяров.

Брэйден опустился на корточки и поднял нож. В то же мгновение его руку пронзила нестерпимая боль. Он выронил его и посмотрел на свою ладонь — из двух тонких проколов сочилась кровь, будто от укуса.

Превозмогая мучительные ощущения, парень смотрел на рану — от неё расползались чёрные паутины сосудов. И они шевелились, как черви, копошились под кожей, вгрызаясь глубже в плоть.

Прервав воспоминание, я оттолкнула руку Брэйдена и попятилась от стойки. Яркий образ застыл перед глазами.

— Полагаю, нас одолела одна и та же зараза, — дрожащим голосом сказала я.

Переведя дух, вернулась и снова взяла его за руку. Аккуратно размотала бинты, и Брэйден не сопротивлялся. От раны на внутренней стороне ладони расходилась чёрная паутина перекрученных вен — я судорожно вздохнула и прикрыла на миг глаза.

Ничего не говоря, сняла повязку со своей руки и опустила на стойку рядом с его рукой. Раны оказались настолько похожими, что мы долгое время молчали, не в силах заговорить.

Облизав губы, Брэйден коротко мотнул головой и посмотрел мне в глаза.

— Эти проклятые деревья — единственная ценность мёртвой долины, — он сжал раненную руку в кулак и вновь разжал. Поморщился от резкой боли. — Разозлившись, я поджёг плантацию тварей, до сих пор слышу утробные стоны…. Вернулся домой и перерыл кучу литературы, — он поднял на меня глаза и выдержал паузу. — Это яд. Мы отравлены чёрной магией.

— Ничего не понимаю, — я нахмурилась и снова посмотрела на наши руки. — Я поранилась у себя дома, в вещах сестры… — и подняла глаза на Брэйдена. — Не хочу даже думать, что нож принадлежал ей.

— Здесь я не могу тебе помочь, увы.

— Ты мне уже помог, Брэйден. И я благодарна тебе, — я забинтовала ему руку и достала из кармана куртки два флакончика с зельем исцеления. — Обрабатывай, когда будет болеть. Оно на время снимает мучительные ощущения. К сожалению, пока неизвестно, как это вылечить… — я замолчала и посмотрела архивариусу в глаза. — Но я делаю всё, что в моих силах. Как только узнаю — сообщу тебе. Чутьё подсказывает, что мы крепко влипли, Брэйден.

— Чутьё тебя не обманывает, Эшли, — мы переглянулись и простояли в тишине несколько минут прежде, чем я ушла.

Хитросплетения судьбы или коварный умысел нашего общего врага? Удавка затягивалась на наших шеях, шипы больно впивались в кожу. А как остановить это — никто не знал.

Оставалось надеяться на то, что мы поймаем тварь раньше, чем её яд убьёт нас.