Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 183 – Кира Лин

Коул прижал меня к своей груди, будто не хотел, чтобы я видела. Моя голова безвольно упала ему на плечо. От него пахло чистотой — ничем. И за это я была безмерно благодарна. От любого запаха меня могло сейчас вывернуть наизнанку.

От Тома разошлась сила, словно круги на воде от брошенного камня. Она заполнила комнату жаром, стало горячо дышать. Жар этот прошёл сквозь меня, сквозь Коула. Я ощутила, как он напрягся, сопротивляясь магии.

Обои на стенах почернели и начали тлеть. Стэнли упёрся ногами в пол, превозмогая порыв силы, протянул руку и схватил Тома призрачной когтистой лапой.

Сощурив глаза, я увидела перья. Это было крыло… Крыло с изогнутыми когтями. Я словно видела всё наизнанку — ускользающее сознание искажала действительность?

Чиркнув по горлу Шермана и оставив тонкую алую полосу, Главный Фамильяр отступил. И в то же мгновение жар развеялся.

— Передавай привет своей подружке, — процедил он. — Мы сохранили тебе жизнь, чтобы она у тебя её отняла.

Том взмыл вверх чёрным вихрем и, выбив окно, вырвался наружу. Глядя ему вслед, я медленно проваливалась в небытие.

Последней мыслью было — ему удалось уйти. И наступила умиротворяющая тишина.

Совсем близко пели птицы — переливчатое весеннее щебетание. Взмах крыла обдал лицо тёплым дуновением, и я проснулась. Но разомкнуть веки не сумела — от яркого солнца заслезились глаза.

Зажмурившись, я перевернулась на бок. Кто-то гладил меня по волосам. Горячая ладонь зарывалась в них, перебирала пальцами. Стоило шевельнуться, как она соскользнула к моему лицу и прижалась к щеке.

Я глубоко вдохнула и ощутила аромат, заставивший сердце счастливо сжаться. Его обладатель склонился и осторожно коснулся губами моего лба. Отстранился и снова приблизился — к губам.

Проведя по ним большим пальцем, он тяжело вздохнул. А я потёрлась щекой о его ладонь.

Приподнявшись, потянулась губами, ища губы Бена. Движение отозвалось тупой болью во всём теле. Она опоясывала, отдавалась в спине и животе.

Бен поймал мои губы и нежно поцеловал, чуть улыбаясь. По телу пронеслась волна сладостной дрожи. Мне до слёз не хватало его губ, рук, прикосновений. Без них мир казался пустым и чуждым.

Я открыла глаза и заморгала, ослеплённая дневным светом. А Бен отстранился, разглядывая меня. Ушло время на то, чтобы сфокусироваться на его чертах. Нахлынуло ощущение спокойствия, защищённости.

На миг почудилось, что мне всё приснилось, но во взгляде Бена промелькнуло облегчение, и всё встало на свои места. Уронив тяжёлую голову на подушку, я огляделась.

Просторная комната в голубых и песочно-золотых тонах с высоким потолком. Перламутрово-бежевые шторы на стрельчатых окнах были задвинуты, но солнечный свет заполнял помещение, отбрасывая на пол узорчатые тени.

Кровать, на которой я лежала, была высокой и стояла между двумя окнами. Я запрокинула голову и осмотрела металлическую кованую спинку — переплетающиеся вьюны.

На стене висела картина с пёстрыми птичками. Их былая целая стайка — розовые, красные и синие порхающие пятнышки на бледно-жёлтом фоне. Постельное белье было бледно-голубое.

Слева на тумбе стояла ваза с розовыми пионами. Напротив кровати располагался шкаф тёмного дерева со стеклянными дверцами и кресло, обитое синим бархатом. Нам ним было полотно с весенними цветами. Розовое, жёлтое и синее на небесно-голубом.