Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 184 – Кира Лин

Обе картины будто перекликались, являясь единым целым, по недоразумению разделённые и вынужденные тосковать друг по другу. Рядом со шкафом находилась дверь в уборную, а дверь в комнату загораживала золотисто-белая ажурная ширма.

Пахло травами и благовониями, но дышалось легко и свободно. Отдельная палата в госпитале Академии — не думала, что когда-нибудь здесь окажусь.

Бен сидел на стуле с высокой спинкой. Сложив руки на кровати, он опустил на них подбородок. На переносице у него пролегла морщинка усталости.

В сине-голубых глазах смешалась боль с гневом. Я осторожно сглотнула и протянула руку, коснулась его лица. И замерла, разглядывая своё запястье — от ножевых ран остались лишь розовые, едва различимые шрамы.

Я приподняла край одеяла, чтобы посмотреть, что мешается внизу. Бен поймал меня за руки и накрыл их своими ладонями. Он так смотрел, что у меня дыхание сбилось.

Высвободившись, я стала себя ощупывать поверх одеяла, но ничего не почувствовала. Бен привстал и, поймав меня за локти, притянул к себе.

— Тише, тише. Всё хорошо. Не нужно этого делать.

Я застыла, глядя на него. Он моргнул, и на лице его промелькнуло подавленное выражение.

— Только не вздумай себя винить, Бен.

Он мазнул взглядом вдоль моего тела, скрытого одеялом, и посмотрел в упор.

— Наверняка был способ предотвратить это.

— Что случилось — то случилось. Иногда никак нельзя повлиять на события. Они просто происходят, и всё.

Бен наморщил лоб и пропустил мои руки в своих ладонях. Но когда они почти выскользнули, поймал за правую кисть и сжал её. Шрамов на запястьях не осталось — они исчезали на глазах.

Но меня удивило другое — черноты под кожей тоже, как ни бывало. Я невольно ахнула.

— Верховная Ведьма приходила ночью. Благодаря её стараниям, ты быстро исцелилась.

Моя рука в его ладонях дрогнула, когда я вспомнила о ранах на животе. Бен напрягся и коротко качнул головой.

— Нет, Эшли. Не нужно тебе на это…

— Мне жить с этим, Бен, — прикрыв веки, прошептала я. — Я хочу увидеть.

Отодвинувшись, я перевернулась на спину. Боль сосредоточилась внизу живота, расходясь лучиками выше. Поджав губы, Бен опустил голову, пряча вспыхнувший в глазах гнев.

Я знала, что злился он вовсе не на меня, поэтому прикрыла веки и перевела дух. Шевельнулась постель — Бен приподнялся и снова развернул меня к себе.

Распахнув глаза, я упёрлась руками в его грудь. Тогда он привстал и взял моё лицо в ладони. От тепла, хлынувшего от него, сбилось дыхание.

Взгляд упал на его шею, на жилку, трепещущую на горле. Она выдала его волнение, а сила, обдавшая вибрирующим жаром — страх. То, что скрывалось под одеялом, тронуло Бена, напугало. От этой мысли сердце пропустило удар, во рту появился холодок.

Посмотрев на его чёрную рубашку с закатанными рукавами, я подавила тяжёлый вздох. Чёрный цвет придавал его глазам грозовой оттенок, и в них как будто клубился дым.

Хотелось в них тонуть, лететь навстречу буре, провалиться в неё к ехиднам и забыться. Но мне хватило силы воли не поддаться соблазну.

Я подняла взгляд к его лицу. Протестующе качнула головой, но Бен оказался сильнее. Или я недостаточно сопротивлялась. Он не хотел, чтобы я видела то, что видел он, но чутьё подсказывало — у нас разные мысли на счёт моего ранения.

В памяти всплыли обрывки той ночи — мельком пронеслись, как спектакль на ускоренной перемотке. Я задрожала, уставившись на тяжело вздымающуюся грудь Бена.