Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 39 – Кира Лин

Я перевязала руку, но она успела распухнуть. Бинты туго стянули её и почти полностью обездвижили до локтя. Яд оказался быстродействующий, лекарство необходимо найти как можно скорее. Ещё бы знать, где именно его искать….

В кусачий сундук точно больше не полезу, хотя на месте Моники как раз там бы я его и спрятала.

В сушке нашлись мои брюки и туника цвета белой шерсти с золотистым блеском. Иногда я пользовалась стиральной машиной Моники, что сейчас оказалось весьма кстати.

Облачившись в найденную одежду, разгладила её прикосновением магии и подошла к зеркалу. Ряды разноцветных баночек с кремами и косметичка занимали целую полку. Косметикой умершей сестры я не рискнула воспользоваться — в коробочке с румянами или палетке теней мог поджидать очередной злой розыгрыш.

Зачем ей нужно было столько средств для макияжа, если она прихорашивалась при помощи магии? Для отвода глаз?

Я никогда не прибегала к гламору — это не моя магия, ею в совершенстве владела Моника. С его помощью можно изменять внешность до неузнаваемости. Но, вспомнив слова Ровера о том, что я могу всё, что только пожелаю, решила попробовать… и получилось!

Гламор требовал постоянной концентрации, будто непрерывно вслушиваться в музыку, звучащую в голове, чтобы не потерять бдительность и не явить свой истинный облик.

Я представила, как хочу выглядеть, и натянула этот образ, словно маску, видя боковым зрением слабое золотистое свечение. На лице не осталось следов бессонной ночи и пролитых слёз, глаза заблестели.

Раньше они у меня были зелёными с примесью медового, а теперь потемнели до изумрудно-медного. Ровный тон кожи, точно благородный фарфор, пушистые чёрные ресницы, макияж со стрелками оттенял природную бледность, волосы, как жидкий шёлк рассыпались по плечам.

Я взглянула на своё обновлённое отражение и осталась довольна.

Завернув браслет и подвески в платок, спрятала в карман чёрного кожаго плаща, руку убрала туда же, чтобы не бросалась в глаза повязка. Пока дом не ожил, покинула его. М

не нужны были ответы, а кто их мог дать? Правильно, тот, кто играл непосредственную роль во всей этой тёмной истории с крыльями.

Студёный воздух обжигал лёгкие, кусал за щёки. Застегнув наглухо плащ, я поднялась ввысь полупрозрачным облаком. Мой путь пролегал над сонной улицей, залитой предрассветным сиянием и морозной дымкой.

Дом Саммер темнел на фоне прочих зданий, скрипел ставнями и стонал своей израненной неодушевлённой сутью. Я свернула на главный проспект, пронеслась над дорогой, катящейся серой гладкой лентой к зданию Библиотеки.

Вдоль неё белели аккуратные домики, затесавшись между высотками, словно грибы под деревьями. Я не смотрела вниз, перебирая мысленно слова, заготовленные для Стэнли, и наслаждалась бестелесным полётом.

Но в какой-то момент будто споткнулась о плотную стену воздуха и камнем полетела вниз. Несколько неприметных домов чернели на фоне картины образцовой улицы. Цветники, подстриженные кустарники и стройные, как на подбор, деревья.

Тонкими нагими ветвями они укрывали постройки от посторонних глаз. Но я чуяла их нутром. Справившись с дыханием и поймав равновесие, я плавно приземлилась на подъездную дорожку перед белым штакетником.

Небольшой одноэтажный домик смотрел на меня тёмными, пустыми глазами-окнами. Из-под запертой деревянной двери сочились сквозняки. Флюгер в виде вороны вертелся туда-сюда, как заведенный, но ветер стих, и наступила зловещая тишина.