Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 5 – Кира Лин

Ему пришлось позволить — ощутил моё напряжение, сочащуюся силу, от которой у нас обоих перехватило дыхание. Он сомневался, но решил довериться. А вдруг я справлюсь?

— Сотрудничать со следствием нет ни малейшего желания. А, судя по лицам ваших людей, они боятся вас. И Лукас, — я перевела взгляд на притихшего напарника Брейнта, — вы забили его и слепили жалкую пародию на самого себя. Испоганили жизнь парню.

Лукас вздёрнул головой, и его лицо вытянулось, раздулись уязвлёно ноздри.

— Я сам разберусь, как мне жить, Эшли, и на кого быть похожим, — голос моего бывшего кавалера прозвучал на грани раздражения и ярости — ещё спокойно, но уже близко к срыву на крик. — А ты продолжай губить себя и свою семью.

Я ответила вымученной улыбкой, но что-то было в ней такое, отчего даже у меня холодок по спине скользнул.

Бен приблизился, осторожно коснулся моих локтей и обжёгся, но не одёрнул рук. По его лицу промелькнула настороженная гримаса и тут же исчезла, схлынула вместе с прочими эмоциями.

— Не провоцируй его. Брейнт всех завёл, чтобы насладиться нашей слабостью и эмоциональной нестабильностью, — склонившись, шепнул он мне на ухо.

— Он со всеми так? — прошептала я в ответ и прикрыла веки, но лишь на мгновение — чтобы насладиться его успокаивающей энергетикой.

— Бесцеремонен и груб? О, да! Но с нами им овладевает особенный азарт и жажда крови. Он ещё ответит мне за обезьянник, — он говорил беспристрастным тоном, но я что-то уловила в голосе и отпрянула, чтобы увидеть лицо.

На нём ничего не отразилось, только далёкий блеск силы в зрачках, как свет маяка в ночи.

Бен выпрямился, но из объятий меня не выпустил — смерил Лукаса безжалостным взглядом, как только он умеет. Что-то в молодом следователе зашевелилось, и он нервно облизал губы.

Я бы тоже, наверное, неуютно почувствовала себя на его месте, но ему не хватало уверенности и твёрдости в коленях гораздо больше, чем мне.

— Мне нужны подробности, — раздражённо бросил Брейнт, привлекая к себе наше внимание. Жестикулируя рукой, он пытался заставить нас говорить, а мы смотрели на него с нескрываемым презрением и не шли на контакт. — Кто-нибудь помнит, что предшествовало гибели Моники Лизбен? Может, она с кем-то по браслету связи разговаривала или на днях поссорилась? Кому могла быть выгодна её смерть? Важна любая мелочь, попробуйте вспомнить.

— С этого и нужно было начинать, — отметил Джош, сжимая в объятиях обмякшую Мишель.

Сестра опустила голову ему на плечо, тёмные волнистые волосы свесились спутанным блестящим занавесом.

— Она наводила порядок в шкафу на втором этаже, — сообщила она и исподлобья посмотрела на инспектора.

Сестра не хотела делиться информацией с Брейнтом, но ничего другого не оставалось.

Он развернул блокнот и сделал в нём пометку.

— Дверь чёрного хода была заперта? Вы проверяли? — хмурясь, но не глядя на нас, спросил он и пролистнул исписанные страницы.

— В доме нет чёрного хода, — Мишель дрожала в руках Джоша и хваталась за его предплечья побелевшими от напряжения пальцами.

Он бережно гладил её по волосам, прислушиваясь к каждому звуку. Джош держался лучше всех нас вместе взятых и не упускал из внимания ни одной детали.

То ли долг службы обязывал, то ли опасался, что мы пророним что-то лишнее.