Книга Эдельвейс для орка, страница 10 – Лана Воронецкая

Мой таинственный спаситель исчез. Алия в плену у монстров. И единственный, кто предлагает помощь — это чудовище, стоящее прямо передо мной.

Нет. Инквизитор врёт. Заговаривает мне зубы. И пудрит мозги.

Ему зачем-то нужно моё согласие. Может, у него проблемы с мужским достоинством? И он не сможет взять меня против воли?

Валериус видит мои колебания, моё застывшее на лице горе. И решает, что этого недостаточно.

— Ты мне не веришь, — говорит он, и в его голосе нет обиды, лишь снисхождение. — Ты всё ещё думаешь, что это сказки. Что ж…

Он берёт с каминной полки гладкую чашу из чёрного обсидиана и идёт обратно ко мне, ставит её на прикроватную тумбочку, а я невольно отодвигаюсь, отползая по спинке кровати подальше от него, на другой край.

— Смотри, дитя, — шепчет он, проводя рукой над чашей. Вода в ней чернеет, становится вязкой, как смола. — Смотри, и не говори, что я не предупреждал.

Поверхность воды рябит, и из неё медленно проступает картина. Размытая, дрожащая, как в кошмарном сне.

Тёмный лес. Кривые, уродливые деревья. И они… Орки. Точно такие же, как на картинках из старых книг, только в тысячу раз страшнее. Огромные, с клыкастыми пастями и горящими злобой глазами.

Их грубые лапы тащат сквозь бурелом девушку. Она кричит, но её крик беззвучен. Её рыжие волосы спутаны, платье разорвано.

Это не Алия. Но она так похожа.

Желчь подкатывает к горлу. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на это.

— Достаточно! — кричу я.

Картинка в чаше гаснет. Валериус смотрит на меня с мрачным удовлетворением.

— Если хочешь, я могу привести сюда других, — будничным тоном продолжает он. — Тех, кого мне удалось спасти из их лап. Они расскажут тебе о зверствах орков куда больше, чем любая иллюзия.

Он наклоняется над кроватью, ближе ко мне, голос становится угрожающе низким:

— Я тоже ненавижу этих тварей, Китти. Моя цель — не просто спасти твою сестру. Моя цель — раз и навсегда очистить наши земли от этой заразы. Твоя болезнь… она уникальна. Такая же, как и у твоей сестры! Ваш жар так силён, что может пробить брешь в Завесе. И мой отряд сможет пройти.

Он слишком близко. Я чувствую противный приторно-сладкий запах.

— Будешь со мной, девочка, и мы спасём твою сестру! Вместе мы отомстим за всё, что они сделали!

Его слова — яд, который питает мои страхи. Но сквозь мой ледяной ужас, тонкой серебряной нитью пробивается другое воспоминание. Запах грозы. Вкус дикого мёда на губах. И обещание.

«Я тот, кто вернётся за тобой».

Я не могу позволить Валериусу увидеть мою надежду. Я должна выиграть время. Для моего спасителя. Почему-то я верю его обещанию.

Медленно поднимаю на инквизитора глаза, стараясь, чтобы в них читались лишь ужас и растерянность.

— Я… я должна убедиться, — шепчу, и мой голос дрожит, как я и хотела. — Я не могу верить видениям.

— Что ты хочешь, дитя?

— Покажите мне их. Тех других девушек, — я делаю паузу, набираясь смелости. — Тех, кого вы спасли. Я хочу услышать их истории своими ушами.

Внутри всё сжимается. Я не собираюсь верить его марионеткам. Но мне нужна информация. Мне нужно понять, как устроен этот замок, как сильна охрана. Мне нужно найти способ помочь себе и сестре самой. Я не собираюсь быть пассивной жертвой.

Валериус смотрит на меня мгновение, а затем на его лице расползается довольная ухмылка. Он уверен, что я почти у него в руках.