Книга Эдельвейс для орка, страница 12 – Лана Воронецкая

Раздаётся тихий скрежет, и часть стены бесшумно уходит в сторону, открывая тёмный, узкий проход.

Валериус ухмыляется, видя моё изумление.

— Так быстрее, — бросает он, снова подталкивая меня внутрь.

Спешу сделать шаг вперёд, лишь бы он не касался меня.

Сердце колотится в груди. Я запомню этот камень. Правда, ещё нужна магия, которой у меня нет, чтобы воспользоваться проходом.

Но, я почти уверена, что магия есть у моего ночного гостя!

Инквизитор щелкает пальцами, и в воздухе над нашими головами вспыхивает шар мутного, фиолетового света, освещая узкий проход.

Я иду впереди, чувствуя его дыхание на затылке и стараясь не думать, как близко он находится. Запах пыли и плесени смешивается с его приторными духами и старческим душком, вызывая тошноту.

Проход оказывается коротким. Мы делаем не больше тридцати шагов, когда он снова касается стены. Ещё один беззвучный скрежет, и часть стены отъезжает в сторону, выводит нас обратно в коридор.

Валериус останавливается у массивной дубовой двери, украшенной резьбой, толкает её.

Мы входим в комнату, ещё более роскошную, чем моя.

Рассматриваю бархатные диваны и шёлковые подушки. Вдыхаю воздух, густой от запаха духов и женского присутствия.

На диване сидят две молодые девушки в ленивых томных позах. Обе невероятно красивы, с изящными причёсками и в дорогих шёлковых халатах. Сразу понятно, что под халатами ничего нет. Полы запахнуты и завязаны на пояс, но половинки грудей торчат в вырезах. Пояс плохо держит.

Слава богам, в моей комнате нашлось это платье, а не такой халат!

Лица красоток покрыты толстым слоем белил, а глаза густо подведены чёрным, что делает их похожими на фарфоровых кукол с хищным прищуром.

Непозволительно вламываться в комнату к девушкам в таком виде.

Хотя, они не кажутся смущенными.

При виде Валериуса они оживляются, их лица расцветают заискивающими улыбками.

Но я успеваю поймать взгляды девиц, брошенные на меня: холодные, оценивающие, полные ядовитой ревности? Как раз, когда инквизитор не видит, их маски слетают на мгновение передо мной, и я понимаю, что вошла в змеиное гнездо.

Я замечаю ещё одну деталь. Сквозь толстый слой пудры на щеке одной из них мне чудится желтоватый оттенок. Замазанный синяк?

— Мои пташки, — воркует Валериус. — У нас гостья.

Девушки натянуто, но услужливо улыбаются и мне.

Валериус делает им знак рукой, чтобы поднялись с дивана.

— Раздевайтесь, мои милые, — командует инквизитор.

И обе девушки, не смущаясь, сбрасывают с себя халаты. Просто, как будто это самое обычное дело.

Я застываю в оцепенении, не зная, куда деть глаза.

Они стоят перед нами абсолютно голые, их тела совершенны, движения плавные, но слишком… откровенно соблазнительные что ли.

— Повернись, Вивьен, — приказывает он одной из них.

Девушка нехотя, с лёгкой гримасой, выполняет приказ.

Тогда я вижу на её спине, на нежной коже у лопаток — тёмные, уродливые пятна. Синяки. И ссадины, похожие на глубокие царапины, уже заживающие.

А у второй девушки синие пятна на внутренней стороне бёдер. Она сжимает их плотнее, пряча от меня.

— Вот, — говорит Валериус, и его голос полон праведного гнева. — Смотри, что эти варвары сотворили с бедными девочками.

Девушки тут же вживаются в роль.

Они обхватывают себя руками, дрожат, жалуются на то, как их схватили у самой Завесы, когда они, несчастные, искали там облегчения от приступов Жгучей Хвори.