Книга Эдельвейс для орка, страница 28 – Лана Воронецкая

Но стоит мне расслабиться… как Хворь вновь поглотит меня.

Я помню, как сестра подожгла на ярмарке амбар. И даже если я не умею контролировать свой огонь… Хотя бы попробовать направить его на инквизитора, я могу!

Решительно встаю во весь рост и выхожу из-за дивана. Вскидываю руки, направляя их в сторону Валериуса и почти истончившегося призрачного мага. Немного жаль, что он сейчас снова исчезнет. Ему придётся. Чтобы не сгореть.

Он же поймёт, что я сейчас собираюсь сделать?

А вот Валериус не уйдёт!

Волна жидкого, белого огня срывается с кончиков пальцев, но у меня не получается ей управлять. Огонь разгорается, пылая в воздухе передо мной.

А мой ночной гость, собрав силы, выворачивается из магических пут. Мне кажется, что он исчез, но маг в одно, неуловимое для глаз движение, отскакивает от инквизитора ко мне. Прямо сквозь мой огонь, который не причиняет призраку вреда.

С его ладони срывается тугой вихрь ледяного ветра, сверкающий осколками озона.

Мой огонь и его лёд. Жар и стужа.

Две стихии сливаются в одну, и маг направляет наш общий магический поток, ударяя в инквизитора. Валеруис вскрикивает — коротко, захлёбываясь — и падает на пол.

Всё стихает.

Проекция мага мерцает, как пламя догорающей свечи, готовое погаснуть от любого дуновения.

Мои вытянутые руки дрожат. Что я натворила? Как?

От страха весь мой огонь исчезает обратно внутрь и продолжает жечь, разгораясь всё сильнее.

Смотрю на тело инквизитора и не могу поверить. Мой тонкий голосок тоже дрожит:

— Я убила человека?

Да пусть огонь пожрёт меня! Вот во что вылилась моя болезнь. Я отняла чужую жизнь. А сама при этом осталась жива. Ледяной ужас смешивается с моим внутренним огнём, поддавая жару.

Полуисчезающая проекция мага подходит к поверженному врагу.

— Спокойно, Китти. Он просто отключился. Упал без чувств.

Сглатываю.

— Ты не врёшь?

— Ну, лучше бы он сдох.

Я задыхаюсь, подавившись воздухом. Призрачный маг ничем не лучше моего мучителя, который сейчас валяется на полу. И если они сказали правду, что Хворь — это магия, да ещё и которую можно забрать… Понятно. Эти двое просто не поделили меня.

Огонь внутри расходится сильнее. А я сжимаю кулаки. Я больше не позволю ему вырваться и натворить бед. Лучше бы я не снимала кандалы. Было бы надёжней.

На ум приходят слова инквизитора, которые я подслушала через стену, когда он развлекался с другой больной девушкой.

Как он её называл? Мой маленький источник.

Теперь всё становится на места.

Вот кто я для этих двоих? Источник магии. Как сказал Валериус, этот призрачный маг просто оказался хитрее.

Мой же лже-спаситель склоняется над инквизитором. Обыскивает его мантию с вышитым серебристым солнцем на груди. И достаёт какие-то амулеты с камнями. Снимает кольца со скрюченных пальцев.

Он что? Мародёр?

Маг поворачивается ко мне, показывая «свой улов».

— Это артефакты-накопители с магией. Чужой, не его. Вообще-то у этого человека такая же «Хворь», как и у тебя, — тихо говорит он, глядя на Валериуса. — Только его магия слаба, почти мертва. Поэтому он и подпитывается чужой, чтобы совсем не потерять дар пользоваться ей.

Маг протягивает полупрозрачную руку над телом инквизитора.

— Китти, ты так напугана. Я знаю, что сейчас жар мучает тебя изнутри. Не хочу пугать ещё больше. И я не такой кровожадный, как ты подумала обо мне. Я тоже ценю чужую жизнь. Ведь, я не дух, чтобы её отнимать.