Книга Эдельвейс для орка, страница 31 – Лана Воронецкая

— Не доверяешь… — в его голосе звучит досада. — Меня зовут РейТан. Но этого, я так понимаю, недостаточно.

Странное имя. Первый раз такое слышу. Не из наших земель? И откуда он взялся такой правильный? Когда мне так плохо! Когда я согласна на всё, лишь бы он помог…

Словно читая мои мысли, он шепчет мне на ухо, и его слова вызывают новую волну мурашек, заглушающую боль:

— Лишнюю магию можно высвободить через женское наслаждение.

О каком наслаждении он говорит? Я и так уже почти чувствую себя женщиной. И когда он так обнимает, прижимаясь всем телом, мне легче терпеть боль, словно он разделяет её со мной. Но она всё равно не уходит, продолжает тихонечко терзать изнутри.

— Солнечная дева, я хочу, чтобы ты мне доверяла. По-настоящему. Поэтому сначала нам нужно о многом поговорить. А пока…

Его рука скользит по моей обнаженной ноге. Он чуть приподнимает свои бёдра, ослабляя давление каменной плоти в неположенном месте. Там, где у меня сейчас так горячо… и ещё почему-то влажно.

И! Проскальзывает пальцами прямо туда.

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь, когда чужие пальцы касаются моей влажной, горячей кожи. Это прикосновение — самое смелое, самое интимное из всего, что было у меня в жизни, и от него по телу разбегается обжигающая волна смущения и… чистого, животного любопытства.

Я не могу открыть рот и что-нибудь сказать. Все слова застряли глубоко в горле. Всё что сейчас происходит настолько неожиданно, что я боюсь даже сделать вздох.

Пальцы продолжают двигаться — нежно, дразняще, круговыми движениями исследуя крошечный бугорок, о существовании которого я и не подозревала. При этом он чуть опускает бёдра, снова упираясь мне тем, что встало у него колом между ног чуть пониже своей наглой руки, вытворяющие непристойности, от которых меня пробирает мелкими волнами дрожи.

Меня слегка потрясывает от осознания того, что он может просто приспустить штаны и… я не скажу ему «нет». Смутно представляю, что должно происходить между мужчиной и женщиной в такой ситуации… но, Боги! То, что у меня сейчас упирается во внутреннюю часть бедра слишком большое!

От этой мысли я становлюсь совсем мокрой. А он, между прочим, всё это чувствует. Потому что продолжает ласкать рукой. Она скользит всё быстрее, напор становится чуть сильнее.

Закусываю губы, чтобы не застонать. Как же мне неудобно. Особенно от того, что мне так неприлично хорошо.

Со мной происходит что-то странное. Боль от Хвори не исчезла, но к ней добавляется новое, совершенно незнакомое чувство. Оно похоже на щекотку, но глубже. Напряжение у меня внутри — сладкое, манящее.

С каждым движением пальцев это напряжение нарастает, собираясь где-то внизу живота. Словно кто-то натягивает невидимую струну внутри меня, и она вот-вот лопнет.

Я ещё сильнее впиваюсь пальцами в обивку дивана, мой рот приоткрывается в беззвучном стоне.

— Можешь стонать, — он совсем охрип.

Боги…

Реагирую на его хрип судорожным выдохом.

— Давай, моя золотая. Стони для меня.

И я… подчиняюсь. Нет. Это не я. Рот сам открывается и выдаёт несдержанный стон.

— А..ааа…

Я хочу, чтобы он остановился, потому что мне стыдно и страшно. И я отчаянно хочу, чтобы он не останавливался никогда, потому что это… это так необычно. Так… правильно.

Огонь моей магии, который до этого бушевал хаотично, вдруг находит центр.