Книга Эдельвейс для орка, страница 29 – Лана Воронецкая

Тихонечко выдыхаю… Уже легче.

Не дух?

А разве не боги даруют и забирают жизнь?

Призрачный маг так и держит руку над Валериусом и продолжает говорить:

— Таким людям нельзя давать магию в подчинение.

Я вижу это не глазами, а каким-то внутренним зрением.

Из груди Валериуса начинают сочиться тусклые, грязные нити, похожие на болотный туман. Они извиваются, словно черви, пытаются уползти обратно, но рука незнакомца, как магнит, безжалостно тянет их на себя.

— Я затушу внутренний источник, чтобы инквизитор больше никому не вредил. Он больше не сможет использовать магию. Ни свою, ни чужую.

Лицо Валериуса стареет прямо на глазах, и без того немолодая фигура, скрючивается на полу.

— Это его настоящий облик, без подпитки чужой магией, — отвечает маг на мой невысказанный вопрос, видя моё удивление.

Похоже, что его колдовство забирает последние остатки сил. Проекция становится почти невидимой, как мираж в раскалённом воздухе.

А мой собственный огонь продолжает тлеть. Я тихонечко горю.

Слова инквизитора всё вертятся в голове. «Рабыня», «принадлежишь ему»…

Но ведь этот маг ничего мне не приказал. Не заставил. Он даже рисковал собой, чтобы я смогла освободиться. И сейчас… он исчезает у меня на глазах, а я стою и думаю о какой-то ерунде.

— Моё «эхо души»… почти иссякло, — шепчет он, и его голос слаб, как вздох. — Я ещё далеко, Китти, но я уже спешу к тебе. Скоро я вернусь по-настоящему. Моя печать защитит тебя.

Внезапная волна страха чуть не сбивает меня с ног. Это я опять останусь здесь одна? А инквизитор очнётся и придёт в ярость. Как он отреагирует на то, что здесь произошло? Вряд ли захочет и дальше помогать искать Алию.

И вместе с чувствами, так резко перехлестнувшими через край, во мне взрывается и вспышка Хвори, заставляя согнуться пополам.

— Китти?

Не могу терпеть, с хрипом выдавливаю из себя:

— Мне больно!

Теперь, когда оковы рассыпались и больше ничего не сдерживает мой огонь, он рвётся наружу с утроенной силой. От ковра начинает идти дым.

— Я боюсь! Я сожгу здесь всё вокруг!

Маг смотрит на меня, почему-то черты его лица продолжают расплываться. Может потому, что у меня на глаза наворачиваются слёзы, которые я пытаюсь изо всех сил сдержать?

Правда, мне кажется, что я отчётливо вижу его глаза, наполненные тоской и бессилием.

— Китти, я могу забрать твою боль, как сегодня ночью… но я не хочу делать это против твоей воли. Не хочу, чтобы ты думала, что я использую тебя. Должен признаться, мне бы сейчас очень не помешало подпитаться твоей магией. Я бы хотел ещё остаться здесь, с тобой. И помочь тебе сбежать.

Его благородство обезоруживает. Он даёт мне выбор, когда я сама готова умолять его о спасении.

Плевать на сомнения. Плевать на всё.

Забыв про страх, я делаю шаг к его мерцающему силуэту.

Другой.

И бросаюсь к нему.

Мои руки проходят сквозь мужские плечи, но я не чувствую пустоты. Я чувствую жар и покалывание, как от разряда молнии.

Я нахожу его губы, которые кажутся одновременно и реальными, и призрачными, и впиваюсь в них жадным, отчаянным и неумелым поцелуем. Я отдаю ему всё: свою боль, свой страх, свою новообретённую силу.

Его губы… О-о-о-о….

Сначала они призрачные, как поцелуй прохладного ветра.

Но как только я впиваюсь в них, отдавая свой огонь, свою боль и отчаяние, происходит чудо. Он становится плотнее. Силуэт, сотканный из тени, наливается силой.