Книга Эдельвейс для орка, страница 62 – Лана Воронецкая

Я замираю. Его реакция только подогревает любопытство.

— Но почему? Ты что, эльф?

А что? Если орки существуют, то почему бы и эльфам не появиться из ниоткуда вдруг.

РейТан вздыхает и отпускает мою руку, но вместо ответа начинает перебирать мои волосы, словно это помогает ему собраться с мыслями.

— Мой род очень древний, Китти. В нашей крови течёт наследие Первых Детей этого мира. Наши предки были ближе к природе, к самой магии. Эти уши — лишь отголосок того наследия. Знак, что мы слышим мир не так, как другие люди.

Его слова звучат таинственно и красиво. Первые Дети мира…

Это объяснение кажется таким романтичным, что на время заглушает мои подозрения. Хотя я чувствую, что это лишь верхушка айсберга, изящная полуправда.

Никогда не слышала о народе с такими ушами.

Но может быть этот маг издалека. С Западных Земель! У них может у всех там такие?

Да и расспросить мне не у кого. В нашей деревне только небольшая школа и есть. И никого из знающих магистров нет. И библиотеки нет. Это только в столице…

— Мы обязательно сходим с тобой к Завесе, — вдруг твёрдо говорит маг, возвращая меня к реальности. — Вместе, Китти. Я обещаю. — Он делает паузу, и его губы трогает загадочная полуулыбка. — Уверен, тебя там многое удивит.

От его обещания и этой завуалированной интриги внутри разливается тепло. Он не отступит. Он пойдёт со мной.

Эмоциональные качели этого дня окончательно выбивают из сил. Веки тяжелеют, тело становится ватным.

Я прижимаюсь к РейТану теснее, утыкаясь носом в его плечо. Он пахнет лесом, дымом и безопасностью. Я засыпаю в мужских объятиях, слушая его ровное дыхание.

И в самый последний миг, на грани сна и яви, мне кажется, что его тело подо мной на долю секунды мерцает, становясь почти прозрачным. Как будто я даже перестаю его ощущать… Но сознание уже уплывает прочь.

Наверное, просто привиделось.

РейТан

Солнечная дева засыпает в моих руках, и её дыхание становится ровным и глубоким.

Маленькая, тёплая, доверчиво прижимается ко мне.

Моя.

Вся моя.

Я осторожно убираю с её лица выбившуюся прядку, и память, острая, как лезвие, возвращает меня на несколько часов назад.

К моменту, когда её влажный, горячий язык коснулся кончика моего уха.

Древний инстинкт внутри взревел. От чистого, незамутнённого удовольствия, от которого по всему телу прошла дрожь. Слишком откровенная, интимная ласка для сверх чувствительных орочьих ушей! Только Китти об этом не знала.

Хотя, конечно, маленькая проказница догадывалась. После того, как трогала мои уши, когда мы плыли на ките. А здесь ещё и языком начала ласкать.

Ещё мгновение, и я бы взял её. Прямо здесь, на полу. Сорвал бы тонкое платье, вжался бы в податливое тело и показал бы ей, что такое истинная страсть.

Стоит только подумать о её язычке на моём ухе и в паху снова каменеет.

Её любопытство, её смелость, её отчаянное желание, которое она так неловко пытается скрыть от самой себя — всё это разжигает огонь в моей крови до точки кипения.

Рядом с ней тяжело терпеть.

А когда она ещё и провоцирует… Прекрасно вижу, как она прикусывает щёку изнутри, сдерживая свои необузданные порывы. Как же с ней будет горячо!

А-рррр….

Но надо ещё немного потерпеть.

Я должен сначала признаться ей. В том, что я — орк.

После её непосредственного порыва, когда она облизала кончик моего уха, я чуть не взорвался. А из-за того, что нельзя было довести всё до конца, напряжение искало выход и я чуть не перешёл в боевую трансформацию прямо у неё на глазах!