Книга Эдельвейс для орка, страница 65 – Лана Воронецкая

Бессилие охватывает и душит. А моя солнечная дева спит, не подозревая ни о чём.

Я уже готов разорвать связь с птицей, как вдруг на краю соколиного зрения мелькает движение.

Внизу, из узкого горного ущелья, ведущего к границе, выходят фигуры.

Одна, вторая, третья... Целый отряд.

Орки!

Мои братья. Тяжёлая поступь, звон оружия, отблески стали на утреннем солнце, боевые знамёна. Они идут к границе. Форсированным маршем.

Я заставляю сокола взмыть выше, чтобы лучше рассмотреть.

Во главе отряда, на своём тотемном скакуне, скачет вождь нашего Горного Узла.

Быстро же ДарХан среагировал.

Сутки. Им хватило суток, чтобы преодолеть расстояние, которое обычно требует двух дней пути. Марш-бросок без сна и отдыха.

А с ним на коне… Духи предков, это правда она?

Перед вождём сидит хрупкая фигурка с огненными волосами, укутанная в тёплый плащ.

Алия.

Она здесь. ДарХан привёз её.

Внутри меня взрывается смесь чувств — облегчение, радость, дикий, первобытный триумф.

Они идут. Они уже близко.

К вечеру до Завесы дойдут!

Я заставляю сокола издать резкий, ликующий крик, который эхом прокатывается над ущельем.

ДарХан тут же вскидывает голову. Его взгляд, острый, как наконечник копья, находит меня в небе. Вождь узнаёт меня. Он всегда узнаёт.

Он останавливает отряд коротким жестом и вытягивает руку в тяжёлой кожаной перчатке.

Я направляю сокола вниз. Птица складывает крылья и камнем падает, чтобы в последний момент расправить их и мягко приземлиться на протянутую руку вождя.

На выходе из ущелья отряд спешивается, воины начинают разводить костры, готовя короткий привал. Движения орков слажены и отточены годами тренировок.

Мы же с ДарХаном и Алией отходим в сторону, к тени нависшей скалы. Я остаюсь на руке вождя, в то время как к нам присоединяются КайРан и ЛейРа.

— Быстро же ты, брат, — раздаётся мой собственный голос из клюва сокола, хриплый и искажённый, но узнаваемый. — Гнали без отдыха?

ДарХан усмехается.

— Подумаешь сутки без сна. Особенно если того требует долг, — он хмурится. — Зато ты надолго задержался, брат.

КайРан беспокоится:

— Давно пришло время возвращаться, РейТан. Ты рискуешь.

— Моё тело… — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Оно здесь, — КайРан кивает на крытую повозку в центре лагеря. — Под охраной. Но связь твоя слабеет с каждой минутой, РейТан. Твоё тело холодеет. Возвращайся скорее, иначе рискуешь раствориться. Исчезнет душа, и тело умрёт.

Как будто я не знаю сам…

Но сейчас не обо мне речь. Я поворачиваю птичью голову, чтобы осмотреть всех.

— Я рад видеть вас у границы.

КайРан кивает:

— К вечеру будем у самой Завесы, там и разобьём лагерь, передохнём как следует.

Мне нужно поделиться тем, что я узнал, и мне нужна информация от друзей.

— Что у вас там происходит? — спрашиваю я.

— Совет кланов собран, — рокочет ДарХан, его низкий голос эхом отражается от скал. — Гонцы разосланы во все концы наших земель. Все предупреждены о возможном вторжении людей за Завесу. Передовые отряды стягиваются к границе. Мы готовы защищаться. Наш отряд — один из первых.

— А что с предателями? — мой вопрос повисает в напряжённой тишине. — Что с ТарГоном и РагТуром?

ТарГон — бывший старейшина клана, отец ЛейРы, который ради безопасности своей дочери-полукровки продавал нашу магию людям.