Книга Эдельвейс для орка, страница 63 – Лана Воронецкая

Я чувствовал, как напряглось моё тело, как клыки зазудели в дёснах, требуя выхода.

Ещё чуть-чуть, и я бы не сдержался.

Пришлось бежать. Вырваться из её дурманящего запаха, из этого дома, пропитанного ею, и вылететь на прохладный вечерний воздух.

Пар валил изо рта. Ярость и желание требовали выхода.

Чуть не поддался, чуть не позволил боевой форме вырваться наружу.

Тело уже начало меняться, наливаться силой, раздаваться в плечах. Я упёрся рукой в старый ствол. Свалить плечом трухлявое дерево — пустяк. Лишь бы выбить из головы образ её губ на моём ухе.

Пришлось хорошенько поработать топором, чтобы закрепить результат.

Шестым чувством я ощутил её взгляд и обернулся. Китти смотрела на меня с таким неподдельным восхищением. В её глазах не было страха, только удивление и… интерес.

Моя маленькая, отважная девочка. Я нравлюсь ей. Вот таким — большим, сильным, едва сдерживающим свою природу. И от этого сдерживаться становится только труднее.

Но Алия была права. Доверие. Это главное в отношениях с человеческой женщиной.

Особенно с такой невинной и неискушённой, как моя Китти.

Она хочет меня, но и сама до конца не понимает, что происходит с ней. Боится, но тянется. И это заводит ещё сильнее!

Я стану её первым. Я научу её всему. Каждому прикосновению, каждому стону, каждому пику наслаждения. Но не сейчас. Нельзя её напугать. Сначала она должна узнать правду.

Но как, духи предков, как ей признаться?

Как сказать, что она видит иллюзию, а под этой кожей скрывается орк? Один из тех монстров, которые приходили в её кошмарном сне?

Она так восхищается моим лицом, моим телом… Но она не видела их истинный цвет.

Я готов носить эту личину вечно, лишь бы солнечная девочка оставалась рядом, лишь бы она не отшатнулась в ужасе от меня.

Но это неправильно. Ложь между нами отравит всё.

А как я учил её магии! Стоял сзади, обнимая хрупкое тело, вдыхая запах её волос.

Она была такой сосредоточенной, так старалась. И как она засветилась от радости, когда у неё получилось!

Этот её счастливый танец с простынёй, её детский, восторженный поцелуй в нос… В тот момент я хотел не сорвать с неё одежду, а просто обнять. Подержать в руках это чистое, светлое счастье.

Она снова что-то бормочет во сне и прижимается ко мне плотнее.

Моя.

Моя золотая Китти.

Моё сердце. Мой очаг.

И я не позволю ни одному кошмару — ни воображаемому, ни реальному — причинить моей солнечной девочке боль. Даже если самый страшный из них — это я сам.

Первый серый свет просачивается сквозь оконные ставни, когда я осторожно высвобождаюсь из объятий Китти. Солнечная дева недовольно морщится, но не просыпается, лишь сворачивается калачиком под одеялом.

Моя.

Но надолго ли?

Я чувствую, как слабеет проекция. Связь с физическим телом истончается, словно натянутая струна готовая лопнуть. Нужно её подпитать. Срочно. Иначе я просто растворюсь здесь, оставив золотую девочку одну.

Мне нужно отойти. Я не могу позволить ей проснуться и увидеть, как моё астральное тело подёргивает рябь, как оно мерцает, как мои руки становятся полупрозрачными. Нельзя её пугать.

Снаружи воздух свеж и холоден, пахнет росой и приближающимся утром. Влажная земля холодит босые ступни. Злость и бессилие волной поднимаются изнутри.

Я иду к реке. В руках моток лески и пара ржавых крючков, найденных в доме. Но я знаю, что они не понадобятся. Когти справятся лучше.