Книга Еще одна глупая история любви, страница 117 – Кэтлин Дойл

Сет тянется к заднему сиденью за полотенцами и протягивает мне одно.

— Ты предусмотрел все.

— Пытаюсь произвести на тебя впечатление. И я надеялся, что позднее мы сможем пойти на пляж и целоваться там. Но, наверное, от этого пункта программы придется отказаться.

Я притягиваю его к себе и целую.

— Мы можем сделать это в машине.

Мы занимаемся петтингом в душной машине с запотевшими окнами, по которой снаружи бьет дождь, в приватной обстановке. Если бы не рычаг переключения передач и консоль между нами, я бы сидела у него на коленях. И если бы не остающиеся в ресторане дети, то и мой рот тоже мог бы находиться там.

Но в соблюдении правил рейтинга «Детям до тринадцати лет смотреть не рекомендуется» есть и своя эротическая привлекательность. К тому времени как дождь прекращается, я просто умираю, буквально умираю – так хочу секса.

— Давай поедем в какую-нибудь захудалую гостиницу, – тяжело дыша, говорю я. – На съезде с шоссе есть одно такое местечко с почасовым тарифом. Я так возбуждена, что и оно сойдет.

— Запомним эту мысль, – отвечает Сет.

Его телефон давно мигает, оповещая о приходе сообщений. Он проверяет их и поворачивается ко мне, смотрит хитро и озорно.

— Моя семья отправляется на ужин на Херон-Кей. Их не будет несколько часов. Ты знаешь, что это означает?

Я качаю головой.

— Дом, где прошло мое детство, но без родителей.

В доме, где прошло его детство, мы провели много вечеров в сексуальном возбуждении.

— Ты на самом деле хочешь раздавить меня на односпальной кровати?

Он кивает с серьезным видом.

— Я на самом деле хочу раздавить тебя на односпальной кровати.

Не могу отрицать, что в возвращении на место, где совершались в прошлом наши секс-преступления, есть некая ностальгическая привлекательность.

Я смеюсь и качаю головой.

— Хорошо, Рубинштейн, поехали.

Дом его родителей выглядит точно так, как я его помню. Огромный, приятный, с комнатами на разных уровнях, соединенных внутренними лестницами. Он построен рядом с полем для гольфа, а въезд на территорию их микрорайона закрывается воротами.

Пахнет точно так же, как пахло, когда мы учились в школе, – чистотой и любимым мятным чаем мамы Сета.

— По ощущениям я как дома, – говорю я.

— Я уверен: мои родители будут счастливы, если ты сюда переселишься.

— Отлично. Я об этом подумаю.

— Хочешь чего-нибудь? – спрашивает Сет. – Воды? Вина? Диетической содовой воды, которую моя мама держит в несметных количествах?

— Я хочу только тебя.

— Как пожелаете, леди.

Он берет меня за руку и ведет в свою спальню. Поразительно, но его родители ничего здесь не переделали за два десятилетия после его отъезда из дома. Здесь все еще стоит его односпальная кровать, покрытая хлопчатобумажным покрывалом в полоску. В книжном шкафу его книги – научная фантастика. Здесь остался даже его старый письменный стол с iMac в форме леденцовой капельки бирюзового цвета, которым Сет пользовался во время учебы в школе.

И здесь же стоит доска, на которую прикреплены все те же старые фотографии, которые я видела, когда в последний раз заходила в эту комнату. Сет с друзьями из летнего космического лагеря. Сет с Джоном и Квинн, улыбаются, вспотели после игры – они в форме футбольной команды. Сет и Дейв с ушками Минни Маус в центре развлечений «Дисней Уорлд».