Книга Еще одна глупая история любви, страница 119 – Кэтлин Дойл

— Имитация полового акта в одежде все еще поразительно возбуждает, – удается выдавить мне, я просто дрожу от страсти под ним.

— Это потому, что у меня все так хорошо получается, – улыбается Сет. Говорит он с придыханием, и я знаю, что происходящее сводит с ума и его.

— У тебя за спиной долгие годы практики, – говорю я, хватаю его за попу и притягиваю к моим бедрам, чтобы все происходило под более удобным углом.

— А кто говорит, что я когда-то делал перерыв? – спрашивает Сет, устраиваясь так, как хочу я.

— Да? Это твой фирменный ход?

Разговоры помогают мне не кончить, но Сет стонет, и мне это нравится.

— Боже! – выдыхает он, поднимаясь с меня. Когда уходит это давление, я чувствую себя так, словно лишилась чего-то дорогого и важного. Но только до тех пор, когда он запускает руку мне в трусики, а его палец проскальзывает внутрь меня.

— Не хочу хвастаться, но недавно я научился работать руками, – шепчет он.

— Тебе не нужно было учиться. У тебя это всегда и так хорошо получалось.

Я тянусь к нему, целую его, впитываю его в себя, умираю!

Меня охватывает столько чувств. Он научил меня это чувствовать! Мне так легко с ним, я горю от страсти, я хочу, чтобы он вошел в меня. Он знает, как ко мне прикасаться, хотя мы переспали всего один раз, потому что его тело все еще помнит мое с подростковых лет, когда мы заводили друг друга.

Я кончаю так быстро, что это вызывает у меня смущение.

— Проклятье! Прости! – выдыхаю я, содрогаясь.

— Что не так, дорогая? – спрашивает он, покрывая мое лицо поцелуями.

— Я так тебя хочу. Это как болезнь.

— Я думаю, что знаю лекарство от нее, – шепчет он.

— И что это за лекарство?

— А как насчет того, чтобы перекатиться, а я оттрахаю тебя так, что у тебя потемнеет в глазах?

Боже, как этот мужчина умеет выражаться.

Я делаю так, как он просит, Сет издает рычание, стягивая мои трусики, бросает их на пол, расстегивает ширинку и проскальзывает в меня.

Все происходит быстро и жестко, именно так, как мне требуется. Это снова мы, но теперь у нас есть преимущество – опыт. Нам это настоятельно необходимо, все получается грубо, нас подпитывает энергией грязный язык Сета и наша безумная страсть друг к другу, но при этом каким-то образом акт получается и нежным.

Когда все заканчивается, мы падаем на его подушки, мы все еще в одежде, мы тяжело дышим. Он притягивает меня к себе поближе и обхватывает обеими руками.

Я не могу прекратить улыбаться.

— У тебя шокирующе хорошо это получается, – говорю я.

— Шокирующе? Разве я не излучаю сексуальную энергию и не демонстрирую мастерство?

— Ты очень сексуальный, – честно отвечаю я. – Я просто не привыкла к тому, чтобы приличные мальчики с эрекцией доводили меня до потери чувств в позе собачки в своей детской спальне.

— Обычно тебя в своей детской спальне имеют плохие мальчики?

— Ага.

Он покусывает меня за ухо.

— Никто не должен плохо поступать с тобой.

— А что ты сделаешь, если поступят?

— Подам в суд гражданский иск за неподобающее поведение.

Я сплетаю свои пальцы с его.

— Это вообще-то не должно бы меня возбуждать, но возбуждает.

— Да? – шепчет Сет и прижимается ко мне. У него все еще стоит.

Наверное, кое-что не изменилось со времен нашей учебы в школе.

— Да, – отвечаю я и двигаю бедрами, чтобы потереться о его эрегированный мужской орган.