Книга Еще одна глупая история любви, страница 116 – Кэтлин Дойл

— Видишь: никто не пришел сюда на свидание, – говорю я ему.

— Очень плохо, что другие бойфренды не такие креативные, как я.

— А ты мой бойфренд? – тихо спрашиваю я. Не знаю, почему это слово кажется мне таким тяжеловесным, мы ведь провели последние несколько часов, заново переживая наш юношеский роман, целовались и обсуждали путешествия, в которые мы можем отправиться вместе.

Но оно таким кажется.

— Я хочу им быть, – отвечает Сет.

Чувствую, как у меня на лице медленно появляется улыбка.

— Я думаю, что и я этого хочу.

Он тянет ко мне руки и прижимает меня к своей груди.

Зарываюсь в нее лицом.

Я ощущаю, что на нас смотрят, и сама выглядываю из-за плеча Сета. Я вижу двух крупных загорелых типов, которые открыто пялятся на нас, пока ждут, когда у них клюнет.

— Они смотрят на нас как на улов, – шепчу я.

— Ага. Нам лучше приступать к делу, – говорит Сет и выпускает меня из объятий. Очевидно, что публичная демонстрация нежных чувств на причале, где люди обычно чистят рыбу, – это слишком даже для Сета.

Клюет снеппер, и мы ловим несколько маленьких рыбешек, которых выпускаем назад. Затем кто-то начинает сильно тянуть удочку Сета. Ему приходится прилагать немалые усилия, чтобы вытащить того, кто попался на крючок, причем его старания привлекают внимание других рыбаков, которые собираются вокруг нас и дают ему советы.

— Шаг назад и напряги плечи, – говорит старик с испачканной табаком бородой.

— Не нужно так сильно тянуть, удочка может треснуть, – дает указания очень сильно загорелый молодой парень.

Сет сражается минут сорок пять, пока пойманная на крючок тварь не показывается над поверхностью воды. Мы все кричим, пока он пытается полностью вытянуть… очень маленькую, очень разозленную акулу-молот.

— Ты поймал акулу, черт побери? – ору я, делая миллион фотографий телефоном.

Как я уже говорила, я не люблю связываться с акулами, но на меня все равно произвело впечатление то, что мой мужчина поймал акулу на удочку.

Сет бросает на меня взгляд и самодовольно улыбается, держа извивающуюся яростную тварь для фотографии. Рыбаки помогают ему извлечь крюк из акулы, чтобы бросить ее назад в воду, но перед этим несколько человек тоже позируют с ней для фотографий. Мы раздаем остатки нашей приманки и возвращаемся назад к машине.

Мы едем пять минут к небольшому ресторанчику, где подают устриц, а столики выставлены на улице. Он такой старый, что мои бабушка и дедушка возили сюда маму, когда она росла. Сет заказывает две дюжины устриц на половинках раковин. Их подают с солеными крекерами в миске и специальным соусом, в котором так много хрена, что у меня начинает гореть лицо.

Солнце зашло за облака, поднимается ветер, от сильного порыва трепещут салфетки в салфетнице перед нами. Я внезапно чувствую запах сырой земли.

— Та-а-ак… – произносит Сет и смотрит на горизонт, где вдали уже видно, как над океаном идет дождь.

— Скоро хлынет, – говорю я.

Мы просим счет, но у всех людей в ресторане одновременно появляется такая же мысль. К тому времени как мы расплачиваемся, гремит гром, а затем небеса словно раскрываются, и резко начинается ливень.

— Попробуем добежать до машины? – спрашивает Сет.

— Пошли! – Я хватаю его за руку.

Мы несемся из-под ресторанного навеса к машине и за это время успеваем полностью промокнуть. Вода течет по моим рукам, капает с волос, с носа. Его рубашка прилипла к груди. Мы ныряем в салон и захлопываем за собой дверцы.