Книга Еще одна глупая история любви, страница 162 – Кэтлин Дойл

— Мама, нам было по восемнадцать лет! – протестую я, голос у меня звучит хрипло, у меня дерет горло. – Конечно, мы расстались. Я в любом случае грустила бы. Это не твоя вина.

— Может, и так, – соглашается она. – Но кто знает? Я думаю, что вы оба хоть чуть-чуть любили друг друга все эти годы. И именно поэтому тебе снова так тяжело. На самом деле я думаю, что он – единственный мальчик, которого ты когда-либо любила.

Я совершенно ничего не понимаю.

Моя мама что-то мурлыкает в телефон, словно успокаивает маленького ребенка, я пытаюсь слушать и плачу. Когда я наконец выплакалась, мама говорит:

— Моя сладкая, позвони ему. Самое худшее, что может случиться, – это если ты окажешься права и он не захочет с тобой разговаривать, тогда ты просто будешь грустить дальше, как уже грустишь сейчас.

— Я подумаю об этом, – отвечаю я. – Прости, что я в таком жутком состоянии.

— Можешь быть в любом состоянии, в котором хочешь. Я – твоя мать. И, Моллс? Любить тебя – это честь, это самое главное в моей жизни. Прости, что я не помогала тебе, когда была тебе нужна.

От ее слов у меня по спине пробегает холодок. Потому что у меня были точно такие же ощущения от того, что я была человеком, которого любил Сет Рубинштейн. Это честь. И честью для меня было любить его, так же отчаянно, как он всегда любил меня, – это чувство проникало до мозга костей, оно длилось всю сознательную жизнь, и от него тряслись коленки.

А когда ты так кого-то любишь, когда тебя любят так, ты кое-чем обязан этому человеку. Может, ваши отношения закончатся, но это не означает, что разорвется связь между вами.

Я говорила себе, что не заслуживаю возвращения Сета. И на самом деле не заслуживаю. Но в этом рассуждении не хватает основной мысли.

Мне нужно извиниться за то, что принесла ему боль.

За то, что взбрыкнула, чтобы спастись от страха потерять его. За панику из-за того, как сильно я его люблю и хочу его. И из-за того, как он мне нужен! Я поняла свою ошибку, но снова ее совершила, и все из-за того, что я боюсь – боюсь, что он не захочет принять меня назад.

Если я извинюсь, то рискую узнать, что он не может меня простить.

Что я наконец так сильно его обидела, что это уже навсегда.

Но только потому, что результаты не будут идеальными, как в сказке, совсем не означает, что нельзя попробовать сделать все, что можешь, и показать себя уязвимой.

Если ты кого-то обидела, принесла кому-то боль, нужно сделать все, что можно, чтобы исправить сделанное.

Если ты испугана, ты делаешь все, что можно, чтобы набраться храбрости.

— Я люблю тебя, мама, – шмыгаю я носом в трубку. – Мне нужно идти. Нужно кое-что сделать перед тем, как начну собирать вещи.

Она вешает трубку, а я снова открываю сценарий.

Черт побери!

Я собираюсь сделать большое дело.

Я присоединяю файл со сценарием к письму и адресую его Бекки. Она показала себя очень хорошей стажеркой, и я наняла ее помощницей для выполнения разовых заданий.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: bma445@nye.edu

Дата: среда, 22 декабря 2021 года, 16:01

Тема: можешь вычитать это?

Бекс, посылаю тебе кое-что новенькое. Можешь вычитать? Поищи опечатки, проверь форматирование и т.  д. Хорошо? Мне нужно получить его назад перед Новым годом. Спасибо!

Не буду грузить вас тем, как прошел мой последний месяц. Давайте просто скажем, что, когда я добрался до Нашвилла, я так сильно плакал, что меня стошнило.