Книга Еще одна глупая история любви, страница 98 – Кэтлин Дойл

— Рад тебя видеть, – говорит Райленд Сету.

— А меня зовут Джек! – кричит маленький мальчик, сидящий на плечах у Сета, до того как Сет успевает ответить. Он шлепает Сета по голове, чтобы еще подчеркнуть свои слова. – Скажи им, что я Джек.

— Прости, Джек, за допущенную оплошность, – говорит миссис Рубинштейн с показной серьезностью. – Друзья, это мой внук Джек, а вон тот симпатичный джентльмен – это его брат Макс.

— Мне четыре года! – орет Джек так громко, что мертвых можно разбудить.

— Мне шесть, – робко сообщает Макс, словно считает себя обязанным предоставить эту информацию после объявления брата.

Мистер Рубинштейн отпускает руку Макса и сжимает мое плечо.

— Да это же мисс Молли Маркс! Боже праведный, куколка, сколько ж мы не виделись? Двадцать лет?

Я улыбаюсь, потому что мистер Рубинштейн всегда называл меня куколкой, а я всегда любила семью Сета.

— Да, примерно, – киваю я. – Рада видеть вас.

Миссис Рубинштейн хватает меня за руку.

— Молли, ты выглядишь потрясающе. Как твоя мама? Надеюсь, что здорова и счастлива? Я постоянно вижу ее рекламу в городе.

Я смеюсь.

— Она всегда хотела видеть свое лицо на каждой скамейке в парке.

— Что привело вас всех в наши места? – интересуется мистер Рубинштейн.

— Свадьба Джона и Квинн, – отвечает Элисса.

— О, как мило! – восклицает миссис Рубинштейн. – Мы тоже там будем. За исключением мальчиков, конечно.

— Я не знал, что ты приедешь, – говорит мне Сет, снимая племянника со своих плеч и осторожно ставя на тротуар.

— Каким-то образом я попала в список приглашенных, – шучу я.

Он морщится.

— Ты не поняла. Прости, я не имел в виду, что удивлен увидеть тебя в числе приглашенных. Просто я знаю, что ты терпеть не можешь свадьбы. И Флориду. Я решил, что ты, вероятно, ее пропустишь.

Вполне справедливое предположение. При обычных обстоятельствах я именно так и сделала бы. В конце-то концов, пандемия – это прекрасное оправдание, чтобы избежать слащаво-сентиментальных эмоций в белом шатре.

Конечно, я не говорю правду: частично я приехала, чтобы увидеться с ним.

Мы не разговаривали больше года, с тех пор как он прервал контакты в прошлом июне. Я старалась не упоминать его имя при общении с подругами. Я замючила его в социальных сетях. Сделала все, что только могла, чтобы не сыпать соль на оставленную им рану.

Но я все равно продолжаю о нем думать каждый день.

Не бывает такого, чтобы, проверяя почту, я не надеялась получить от него письмо.

Это печально.

— Дядя Сет, дядя Сет, тук-тук, – говорит Макс.

— Кто там? – спрашивает Сет.

— Бес.

— Какой бес?

— Без понятия! – кричит Макс.

Сет весело смотрит на меня.

— Максик у нас в семье комик, – сообщает Сет.

— Я так и поняла. – В ребенке, который получает удовольствие от подобных шуток, есть что-то очаровательное. Я наклоняюсь к нему. – Привет, Макс.

Тук-тук.

У него загораются глаза.

— Кто там?

— Трус.

— Какой трус?

— Труси к двери и узнай!

Он громко хохочет.

— Этот вариант я не слышал!

— Запоминай, дружок, – говорит ему Сет. – Это высокое искусство комедии.

— Мы идем в «Мисс М». Возможно, вы все хотите…

Дейв быстро прикладывает палец к губам и качает головой. Я понимаю эти жесты как родительскую просьбу «не упоминать мороженое».

Элисса поднимает большой палец.

— Увидимся на свадьбе? – спрашиваю я.