Книга Научи меня плохому, страница 142 – Анель Ромазова

Но я хватаюсь за свой, предохраняя лопающиеся виски.

— Это не он. Я сейчас передам телефон, — дура я, что отвечаю вместо того, чтобы скинуть звонок.

— А...а...а...он у тебя? Марамойка бесстыжая, ты с ним спишь? Мымра про́клятая, тебе вообще, как в семью лезть чужую, ниче не екает и не икается тебе? Запомни, что на этом члене ты в аренду катаешься. Ненавижу вас, проституток, ничего святого нет, твари бессовестные. Прыгаете по чужим койкам, но тебе ничего не обломится, поняла? С кем бы Макар ни таскался, но возвращается всегда ко мне. Адрес мне свой говори, приеду и когтями на лбу выцарапаю, что ты, шлёндра неумытая, ложишься под любого мужика…

От гадостей, которые она вопит, не прерываясь на передышку, у меня уши сворачиваются. Обтекаю грязью, сжавшись в комочек.

Что она такое говорит?

Что?

Сбрасываю звонок ядовитой змеи, напившись её яду досыта.

Прослушав от Влады лекцию о бракованных связях, я как будто побывала на концерте Красной плесени в Лужниках. Группу, распевающую ненормативную лексику, никто не пустил бы выступать на стадион, но орала благоверная Резника громко.

А я её и бывшей не назову. Они до сих пор расписаны.

Из плюсов — с меня схлынул весь оттенок розового, и я бледнее, чем побелка на фасаде нашего дома, а на некоторых частях своего лица отдаю голубизной.

Они живут в одной квартире.

Они делают ремонт.

Прощупываю почву и за, что бы ухватиться, чтобы дать Макару шанс переубедить меня, что поняла что-то не так. Но цепляюсь за другое.

Они, блин, живут в одной квартире. Спят на общей жилплощади. Не возмутись Влада шумом и неудобствами, связанными с ремонтом, я могла отмахнуться от разъедающих мыслей, что она дипломированный дизайнер и помогает Резнику стилизовано обставить квартиру по старой памяти или не суть какой дружбе.

Взять бы чушь, которую я мелю в муку и сдунуть в окно. Разум от обиды мутится, и переживания о Лексе, не идут ни в какое сравнение с обвалом и громыханием разбитого Резником сердца. Он в крошку рассыпается, а я, одеревенев, не двигаюсь с одной точки.

Пол качается под ногами, как будто землетрясение набирает баллы. Прикроватный коврик становится островком, а кругом разлом, разруха и ступить некуда.

Провал. Это провал в пропасть.

Обидно до боли. Хотелось бы отнестись беспечно и сослаться на неудачный опыт, но смахивает на проклятье.

Сначала Орловский, теперь…

В жар бросает, как в раскалённую печку. После прожитого унижения, я себя по кускам собирать буду, но разбитую вазу, сколько не клей, трещины останутся, и они будут видны всем окружающим. Её же потом лишь выкинуть, новой она не станет.

Но может всё не так и Влада лгунья? Для таких самовлюблённых и беспардонных нет препятствий, чтобы сочинить байку. Преподнести её и отравить доверие.

Я своими глазами видела, как она изгалялась в надежде Резника вернуть, значит, новые отношения не складываются и ей приспичило оживить старые.

Выдыхаю. Пороть горячку в таком случае, явный минус и камень в мой огород. Просто решаю для себя, что Макар достоин шанса высказаться.

Умом я не владею, опираясь на чувства и заблокировав предубеждение, что парень, задавшийся целью с тобой переспать, наврёт с три короба и в довесок со спичечный коробок состряпает враньё про влюблённость.