Книга Научи меня плохому, страница 179 – Анель Ромазова

— Резник, стопэ… стопэ грабли распускать. Я сам к тебе лыжи намыливал. Фил ебанулся и ахуел, он на Самойлова заказуху организует, договаривается с подрядчиком, но они пока в цене не сходятся. Грохнуть хочет босса твоего, но я-то не дебил и разумею какие у Самойлова подтяжки. Нас после этого всех выкосят и не спросят причастны или рядом постояли, — транзитом шпарит чисто сердечное. От души травит, не спотыкнувшись в изложении.

— Вот как, — отпускаю его, поправляя на плечах помятый пиджак.

— Он мне хоть и брат, но гандонльер. Никто его не вывозит, — на Владу косится тоскливо.

— Нарой мне на братца, что-то существенное и пойдёшь по амнистии. Желательно видео или на диктофон запиши, — по бумагам вряд ли можно найти к чему придраться.

Филип — адвокат и к оформлению комар носа не подточит.

— Нарою, но с одним условием. Её хочу, — тычет на Владу пальцем, утирая с мясистых губ капающую слюну, — Золотко, айда ко мне. Беречь буду как главное своё сокровище. Будь моя… моя соска знойная, — какой талант пропадает.

Сдох в Игорьке поэт, остался стихо(хуе)плёт.

— У меня можешь не спрашивать. Тёлками не барышу. Если дама не против, я …дам ей благословляющего пинка, — спихиваю тяжкую ношу, чуть не обоссавшись и выдохнув.

— Ненавижу тебя, Резник! Ты пожалеешь, что меня потерял. Пожалеешь, что растоптал мою любовь! Никогда к тебе не вернусь, — налетает Влада на меня и замахивается.

Отклоняюсь, и она с разгона прикладывает убойную пощёчину Мавзичу. Покачнувшись сохраняет равновесие, на меня с обидой глядит, на Игоря с надеждой. Утешитель в охапку её сгребает, не прочухав хитро-продуманную манипуляцию.

— Золотко, не плачь. Он твоих драгоценных слёз не стоит, — видно без вооружения, что закоротило его на ней.

Посему с чистой совестью оставляю их обниматься. Наличку я Владе дал, и она не маленькая, чтобы самостоятельно обустроиться. Пора учиться плавать, а не хвататься за случайных попутчиков.

Не без перформанса с Арией*, что я свободен, словно птица в небесах. Что такое страх, кстати, тоже временами забываю. Двигаю конечности за стаканом кофе со сгущёнкой. Как ни странно, но в Арго варганят сносно.

Дожидаюсь заказ, лениво прохаживаясь взглядом по посетителям заведения со звёздами в минусе. Середнячок в обслуживании. Уставшие официантки ползают по залу сонными мухами.

Расплачиваюсь и выхожу на улицу. Мелкий дождик превратился в ливень и обложил непроглядной стеной двор. До машины промокну и окоченею, поэтому решаю переждать под козырьком, но ближе к номерам.

Двери выходят на улицу и там потише.

Импульсивно тарабаню пальцами по бумажному стаканчику. Хочу Василисе позвонить до такой степени, что подгорает трахея, и не от горячего напитка. Его я бездумно глотаю, уставившись в сырую завесу, за которой нихера не видно.

Туплю я, будто мне на хуй себя пристроить некуда. Правильно будет отъебаться от Ромашки, но это значит её вручить преподу и… Себе я не доверяю. Ему подавно.

Одно, что я пересилю тягу и заблочу Неземную в чате. Мысленно так или не так, стану возвращаться к ней, а это уже измена. Смириться с тем, что забракован и весь Ромашке не принадлежу.

Лады. Так будет лучше.

Отпиваю кофе. Кручу башкой на громкий гогот и тоненький девчачий всхлип.

— Я не для этого… отпустите… я случайно, — тарахтит она надрывно.