Книга Научи меня плохому, страница 180 – Анель Ромазова

— За случайно ебут отчаянно. Вован, сатри она на Ритку, нашу училку по химии смахивает. Все школьные годы мечтал отжарить за двояк в четверти. Она мне мымра аттестат изгадила, — закатывается ржачем одно мудило,

— Тебе его бля не дали, ты же сел по малолетке, — второй подхватывает.

Кидаю ополовиненный стакан в мусорку. Туда шагаю, чтобы отбить у бухих и невежливых залётную.

С девушками так нельзя, против их согласия. Рыдая взахлёб, она явно против идти, куда они там её тащат.

Уборщица выкатывает из номера тележку, перекрывая проход. Огибаю аккурат с тем, как троица показывается в поле зрения.

Два мордоворота толкают между собой миниатюрную девчонку. Издеваются черти сраные, доводя до её до истерики.

И у меня, мать вашу, просто на хер в чердаке петли выламывает, когда вижу, кого они мучить собрались.

Ромашку, блядь.

Только какого лешего она забыла в убогом вертепе. В потёмках. Ей на хер в любом месте без сопровождения небезопасно. Кровь в голове ебашит с кислотной примесью.

Бешенство возгорается. Адреналин как соль разъедает стяжку на костях. У меня, блять, мускулы наращиваются и топорщатся буграми. Куртка резко становится мала в плечах.

На ходу кожанку сбрасываю.

Кулак в морду одной гниде заряжаю. Второго локтем в пятак дезориентирую.

Заплаканную Василису под руку отнимаю и за собой в ускорении веду. Заталкиваю в незапертый номер и туда же куртку забрасываю, пока уборщица клювом щёлкает, терзая ключи в замке.

— Куд-куд...куда? куда? Куда? — кудахчет, опешивши.

Секу, что быки прут навалять мне. Трогательные церемонии и пытки разводить некогда. Шкура не мне, сука, воспаленными волдырями покрывается. Грёбаная случайность подфартила, что я не разминулся с Ромашкой.

Всё могло произойти. Всё!

Дверь замыкаю. Ключи в карман. Недовольную тётку в сторону. Пихаю ей пятерик наличкой.

— Номер на час. Сдачу себе, — нахрапом рявкаю.

Стартовавшим мордоворотам на пальцах показываю, куда двигаться, поляну для жаркого пикника топтать.

*Отсылка к строкам песни "Я свободен" группы "Ария" Кипелов.

Ледяной апрельский ливень здорово прочищает мозги. Не зря умные люди практикуют систему закаливания.

Действенного способа закалить нервные придатки за тридцать секунд, пока не придумали. Либо же мне о таком прогрессе ничего не известно.

Продлеваю гостиницу до утра. Горячий бульон с зеленью, небольшой термос чая с коньяком для Ромашки. Себе в такой же термос всё тот же кофе по — вьетнамски. Литрами могу его глотать. На сухое и второе, по совместительству, сырную лепёшку и мясо, запечённое с картошкой.

Пришибленная женщина на кассе расфасовывает заказ и таращится с осуждением на промокшую одежду. На лицо, как у уголовника, кривой злобой разукрашенное. На футболке, пропоротой финкой, дольше задерживается.

Умели бы ушлёпки пером махать, то наживое в печень прилетело, как за здрасьте. Но обошлось неглубокой царапиной. Кровь пропитывает серый хлопок, а жжения я не чувствую.

Ромашка, блять, шипами изнутри дерёт.

Эти двое не так давно с зоны откинулись. За что? А, сука, колесо фортуны начудило. Сидели они за попытку группового изнасилования и грабёж. Я их патрульным сдал, они по базам чикнули, и выяснился аспект, от которого не то затрясёт, можно поехать следом по этапу за двойное убийство. Тяжкие телесные я уже нанёс. Все переломы со смещением.