Книга Грязная подписка, страница 45 – Хантер Грейвс

Но вслух я говорю только одно:

— Я всё сам испортил.

Отец перестает ухмыляться. Он не лезет в душу с расспросами, не требует выложить ему всю подноготную. Он видит главное.

— Испортил — чини, — просто отрезает отец, щелкая зажигалкой. — Ты мужик или кто?

— Да там всё сложно, бать, — я с силой тру переносицу, чувствуя, как начинает гудеть голова. — Я... повел себя как полный мудак. Ограничил ее, напугал, наговорил лишнего. А теперь она даже слушать меня не хочет. Ушла в глухую оборону, отрезала все контакты.

Дядя Толик сочувственно цокает языком:

— Бабы, они такие, Владос. Чуть что не по их — сразу в слезы, в игнор, чемоданы собирать. Ты ей цветы-то хоть купил?

— При чем тут цветы, Толь... — устало выдыхаю я. Там цветами не отделаешься. Там доверие пробито насквозь.

Отец глубоко затягивается и выпускает струю сизого дыма.

— Я командовал полком, Влад, — произносит он своим фирменным командирским тоном, от которого у меня еще в юности рефлекторно выпрямлялась спина. — И я знаю, как выглядит офицер, потерявший бойца. Но ты сейчас выглядишь не как командир. Ты выглядишь как мужик, потерявший свою женщину.

Я молчу. Возразить нечего.

— Если она тебе так нужна, что ты готов грызть бетон и кидаться на стены — иди и забирай ее, — жестко чеканит отец. — Извиняйся, доказывай, ломай двери, если придется. Мы, Громовы, свое не отдаем никому. Понял меня?

— Там тяжкая ситуация, бать. Ты не поймешь.

Отец и дядя Толик переглядываются, обмениваясь короткими, выразительными взглядами, в которых читается снисхождение к моему идиотизму.

— Она тебе нравится так, что сдохнуть хочется? — в лоб спрашивает отец.

— Да.

— Жить без нее не можешь?

— Да, — выдыхаю я, и это звучит на удивление жалко.

— Ну и в чем тогда проблема?

— Мы могли сосуществовать только через... через сеть, — пытаюсь я объяснить специфику наших отношений, чувствуя себя беспомощным. — У меня забрали доступ. Я сейчас убиваю все время, ищу способ обойти рабочие сервера, снова восстановить этот контроль над ее девайсами, чтобы... АЙ, БЛЯТЬ!

Ладонь дяди Толика с размаху прилетает мне прямо в затылок. Удар такой силы, что я едва не клюю носом в собственные колени.

— Ты че, тупой?! — рявкает дядя, глядя на меня сверху вниз с искренним возмущением.

— Схуяли?! — рычу я, потирая ушибленный затылок и злобно зыркая на родственника. — Ты че творишь, Толь?!

— С того хуяли! — не отстает Толик, активно жестикулируя. — Какая, нахрен, сеть?! Какой контроль девайсов?! Ты че, паук, блядь, в сетях сидеть?! Или извращенец какой-то?! Тебе сорокет скоро, Влад!

Отец сидит рядом, невозмутимо стряхивая пепел, и даже не думает вступаться. Напротив, в его глазах пляшут откровенно одобрительные искры.

— Толик дело говорит, — хмыкает отец. — Ты оперативник или прыщавый хакер в подвале?

— Вы не понимаете, она...

— Это ты не понимаешь! — перебивает дядя Толик, распаляясь все больше. — Бабе мужик нужен, осязаемый! Чтобы пришел, за плечи взял, в глаза посмотрел! А ты ей что? Сигналы из космоса посылаешь? Контроль он там восстанавливает... Тьфу! Берешь ноги в руки, покупаешь веник нормальный — не гвоздики, а розы! — едешь к ней домой, звонишь в дверь и разговариваешь ртом!

Я замираю.

Слова Толика — грубые, примитивные, до нелепого простые — прошивают мой мозг, словно пуля.