Книга Внимание, разряд, страница 24 – Александра Седова

Не хочет отъезжать, быкует. Говорит, что нам нужно всего пять минут подождать — сейчас его жена спустится, и они уедут. А если сейчас со двора выйдет, то ему придётся целый круг делать, чтобы вернуться.

Пять минут? А если его жена еще пол часа собираться будет?

Через десять минут у меня на руках будет два трупа — матери и ребёнка!

На помощь приходит мать девушки. Бросается на водителя, стучит в стекло, орёт, мужика по имени называет. Видимо, знакома с соседом.

Мужик уезжает.

Валя возвращается за руль.

Мамаша хочет в салон запрыгнуть.

Понимаю, что мешать будет. И отказаться не имею права: пациентка несовершеннолетняя, мать — её законный представитель.

Но её присутствие в машине в данный момент, я расцениваю как угрозу жизни и здоровью пациентки.

Захлопываю дверь перед её носом.

Пусть жалуется куда хочет.

Свет, музыка — погнали.

Только бы довезти.

«Держись, маленькая. Я просто врач. Такая же девчонка, как и ты. Я не бог, и нет у меня сверхспособностей. Я делаю всё, что могу. Ты только сама не сдавайся».

Мониторю показатели, слежу за давлением, за частотой дыхания.

Схваток больше нет, кровь не идет.

На девчонка совсем плохая, давление ниже некуда, постоянно отключается.

Связываюсь по рации с роддомом, передаю возраст пациентки, симптомы, порядок проведённых мероприятий и приблизительное время прибытия.

Про себя думаю только о том, чтобы довезти.

Держись, маленькая.

В приёмном уже ждут, перекладывают на каталку, уносятся.

Довезла.

Дыхание дрожит. Ни рук, ни ног не чувствую. Все силы испарились. Только сейчас осознаю, что всё позади. Дальше жизнь пациентки зависит от врачей роддома. Моя миссия окончена.

Возвращаюсь в машину, сажусь на переднее сиденье, докладываю в рацию сведения о происшествии, чтобы передали сигнал в полицию. Мать девушки должна ответить по закону — из-за неё пострадал человек. И пусть проверят этого косметолога, раздающего советы.

Удивляет, как девушке удавалось скрывать беременность все эти месяцы. Ответ на этот вопрос лежит на поверхности: мать занималась своей жизнью, на дочь не обращала внимания. Родители часто так делают. Приходят с работы, видят, что ребёнок дома, жив, вроде здоров, обязанности по дому выполнил — и этого достаточно.

— На станцию. «Помыться» нужно. — Бросаю водителю пристегивая ремень безопасности. Кушетка в крови, нельзя на следующий вызов ехать.

— Как девчонка? — спрашивает Валентин. — Успели?

— Успели. — Чем больше прихожу в себя, тем сильнее чувствую боль в руке. Скорее всего, растянула связки, когда носилки тащила. Кистью шевелить больно. Надо будет после смены показаться травматологу.

— Выживет?

Странный вопрос. Заводит в тупик.

— Думаю, да. Скорее всего, прокесарят. Ребёнка в кювез, а её — стабилизируют.

— М-да, соплюха ещё, а всю жизнь себе испортила! Если ребёнок выживет, будет до конца жизни одна тащить инвалида тащить.

— Почему инвалида-то? — возмущённо. — Это лет 15 назад с недоношенными сложно было. А сейчас другое время — и не таких выхаживают. Кювезы в роддомах позволяют поддерживать совсем крошечных. Ребёнок вырастет и ничем не будет отличаться от сверстников. Да и девчонка найдёт ещё мужчину. Мало что ли таких?

— Это каким же оленем надо быть, чтобы бабу с прицепом в жены брать?! Я бы никогда! Это же чужой ребёнок. Она нагуляла, а мужик должен его обеспечивать?