Онлайн книга «Если ты позволишь»
|
— Рассказывай, кого нужно прибить? — Меня, - вздыхаю я. — Ну что опять, Ляль? — У меня овуляция. Я поднимаю на него глаза, в которых стоят слезы. Губы трясутся, пальцы ледяные. — И? — Я уже наверно… Меня начинает накрывать волной липкого страха, я закатываю глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Ты не бойся, я сразу уйду, правда. Только не заставляй меня… — Не заставлять чего, Ляль? - голос становится резким, грубым. - Чего не заставлять, скажи мне? — Аборт. Не заставляй. - всхлипываю я. — Дура! - зло бросает он. - Я тебе чего такого херового сделал, что ты меня таким мудилой считаешь? Я тебе уже сказал: будет, значит будет! Сейчас-то что с ума сходить. Значит со следующего раза жестко буду в скафандре, чтобы ты была спокойна. Всё? Есть проблема? Я отрицательно машу головой. — Отлично, заканчивай здесь и дуй на кухню. Он хлопает меня по попе. — Давай, малыха, нам сегодня ещё нужно кое-куда сходить. Я встаю и смущенно улыбаюсь. — Вик, у тебя есть длинная футболка? — Зачем? — Я не могу ходить постоянно голая, это неприлично. - Чувствую, что опять становлюсь бордовой. — Ну лично мне всё нравится, помидорка, - хмыкает он, - но чтобы сохранить твое целомудрие, так и быть. Он подходит к шкафу и выуживает мне свою футболку. — Держи, солнце. Всё, я пошел, жду тебя на кухне, не задерживайся. Он выходит, а я живо натягиваю футболку, которая в аккурат на мне, как платье. Быстро застилаю кровать и, наконец, осматриваю комнату. Ничего лишнего: огромная кровать, которую в народе так и называют - траходром, плазма, как кинотеатр, шкаф во всю стену, и… Что это? Вся стена увешена медалями, грамотами, фотографиями. Рядом стеклянный шкаф с кубками всех видов и размеров. Медленно подхожу и рассматриваю всё, как в музее. Виктор Татарский. Сначала маленький мальчик, а потом уже Виктор Владимирович Татарский. Чемпион. Мастер спорта международного класса по кикбоксингу. Мастер спорта по парашютному спорту. Я поднимаю руку и касаюсь блестящих кругляшков, которые нежно звенят, провожу пальцем по фотографиям. Когда-то и у меня была такая стена, но все разрушилось в один миг. * * * Девять лет назад. — Мята, что у вас вчера произошло с Максом? Ленка нервно хихикает, бешено крутя феном вокруг головы. — Ничего!- рычу я, заплетая волосы в косу.- Получил в табло, и делов-то. Отвали, Родина! — Ты чего завелась? Лютый сказал, что тебя вчера от извращенца защитил. Ну и как он? — Кто, извращенец? Я же сказала, получил по морде! Чего привязалась? — Кто получил по морде? Ленка, как корова, хлопает глазами. — Лютый! — Да ты что?- Ленка хлопнула себя по заднице, выключая фен.- А ну, рассказывай! Она схватила меня за руку, не давая выйти из раздевалки. — Да отвяжись ты! Я пытаюсь вырваться из её хватки. Куда там! Она вцепилась в меня, как бульдог в медведя, на смерть! — Мяяята! Ну пожаааалуйста!- заныла Родина, тащась за мной по пятам. — Иди на хер! — Ну вы же встречаетесь, что у вас там было? Вы уже того? Она хихикнула. — В смысле? Я разворачиваюсь к ней и впечатываю её в стену. — А ну, говори, что он там мелет? Говори, сука! Не скажешь, я тебе в кобру перец насыплю! Посмотрим, как ты тогда норматив на соревах сделаешь! — Охерела что ли? Да ничего он не говорил, просто сказал, что вы с ним уже того, и что ты не девочка! |