Книга Гарри и его гарем 12, страница 19 – Нил Алмазов

— Почему?

— Потому что так ты выражаешь своё безразличие.

Ох уж эта разница менталитетов…

— Нет, просто так я воспитан. Я человек, и мы, люди, отличаемся от вас, ламий.

— Хорошо. Но, пожалуйста, не отворачивайся. Смотри на лицо, если на большее тебе нельзя, но только не отворачивайся.

— Ладно, давай попробуем, — всё же согласился с ней, хотя и знал: смотреть только на лицо не получится. Любопытство всё равно возьмёт верх.

Риллиан улыбнулась и, заведя руки за спину, с гибкостью, не свойственной человеку, расстегнула свою вещицу, условно заменявшую топик.

Стоило ей снять его и протянуть мне, как взгляд сам собой упал на её груди, причём достаточно пышные, что под тугой тканью было не так заметно. Размер третий, не меньше. До этого казалось, что максимум второй. Но удивило меня совсем не это.

Я никак не ожидал не увидеть сосков. Они просто отсутствовали. На их месте находилась мелкая, аккуратная чешуйка, будто закрывающая то, чего не должно быть видно, но чего по факту не было вообще. Тогда не так удивительно, что ламии легко обнажаются.

— Ну да, большие, к сожалению, — вздохнула Риллиан.

— Почему «к сожалению»? — удивился я, принимая у неё вещь. — А, кажется, понял. У вас это считается некрасивым? Поэтому девушки стараются скрывать размер, стягивая грудь как можно сильнее?

— Так и есть, — призналась она.

— Люди к этому относятся иначе. Хотя ты наверняка и так знаешь. Очень даже они у тебя красивые, и форма отличная, — попытался я её приободрить. И, кстати, не преувеличивал. Несмотря на отсутствие сосков, грудь у неё действительно была впечатляющей — плотная, округлая, будто созданная самой природой для восхищения.

— Спасибо тебе, — постаралась Риллиан улыбнуться. — Но…

Я понял, почему она замолчала: этот комплекс, очевидно, был вбит в сознание ламий с детства. И какие бы слова я ни сказал, они не могли его, этот комплекс, полностью убрать.

— Мне тебя не переубедить, но они мне нравятся, — улыбнулся я, глядя ей прямо в глаза и уже не чувствуя сильного отторжения, как это было прежде.

— Рада слышать, — ответила она и даже слегка улыбнулась. — Пойду плавать.

Не теряя времени, она ловко сняла юбку, которая, как оказалось, тоже расстёгивалась сзади и без нужды продевать её через хвост. Под ней не оказалось никакого белья, что, впрочем, не удивило меня.

Мой взгляд сам собой сместился на обнажённое место, хотя я не забыл забрать у неё юбку. Падший не соврал: у ламий действительно всё устроено почти как у людей. Хвост в нужном месте словно разделялся на две плавные линии, образуя некое подобие сведённых вместе бёдер. Между ними — лёгкое углубление, и дальше… всё так же, как у человека, только кожа зелёная и совершенно гладкая.

— Мне так нравится, как ты на меня смотришь, — услышал я голос Риллиан и сразу поднял взгляд.

Да уж, загляделся. Всё-таки её тело вызывало интерес, и не только научный.

— Ты ж и сама не против вроде как, — пожал я плечами. — И мне интересно, чего уж скрывать.

— А я бы тоже на тебя посмотрела, — сказала она мягко, чуть наклоняя голову.

— Ну, точно не здесь, — усмехнулся я. — Как-нибудь потом.

— Я запомню, — ответила Риллиан с хитрым блеском в глазах и поползла к воде. — Посветишь немного над поверхностью, пока я плаваю?

— Конечно, не вопрос. Ты только, если что-то случится, дай знать.