Онлайн книга «Тебя одну»
|
Я бы мог игнорировать наготу Фиалки. Мог. Но ее глаза — мне в лоб. Смотрят, как молотят. Стиснув зубы, пробиваюсь через внутренний мат и человеческим языком говорю себе, что не обязан стоять как изваяние, когда все, на хрен, рушится. Именно поэтому, избавляясь от одежды, исследую детальнее Шмидт. Ебать. Ей даже ноги расставлять без надобности — уже уничтожила. Одного взгляда хватает, чтобы меня размотало на части. Уникальные изгибы, нежные впадины, совершенные вершины, чертовы текстуры… Приглушенный свет растекается по ее телу маслом, и я, словно последний лох, задыхаюсь от чарующего, мать вашу, зрелища. Лия шевелится, скользя к изголовью. Казалось бы, че такого? А дело в том, что выдает этот маневр какую-то затравленную нервозность. Неужели неприязнь ко мне настолько велика, что перетерпеть не в силах? Не в новинку же ей давать вот так — за выгоду! Сука… Пульс уходит в хардкор, будто я на стероидах. Движения рук становятся агрессивнее. Еще немного, и я, блядь, теряя остатки стойкости, порву рубашку в хлам. Что в пылу ожесточенных эмоций творится с лицом — предугадать трудно. Но обычно бесстрашная Фиалка берет и бледнеет. Какого, бля, хера?.. Да похуй на эту срань. Забиваю на неумолимую вечность, на все прошлые «до», на опыт, на принципы, на все беспонтовое философское дерьмо о смыслах и ценностях. Врываюсь в шкуру ныне живущего аватара, а у него, несмотря на висящий на душе камень, один чек на уме — трахать Шмидт до тех пор, пока мое имя не станет для нее целой, мать вашу, Библией. И пусть потом стоит перед зеркалом и рассказывает, что больше в Бога не верит. С этим запалом, не потрудившись снять трусы, беру штурмом кровать. Сука, ждал столько… А тут вдруг в самый нужный момент терпение, как загнанная кляча, подыхает. Похрен. На троянском доеду. — Ноги раздвинь, — рычу сипло, прежде чем накрыть и придавить. Ебать. Сколько раз я о свое самомнение разбивался? Рожа в кашу, душа в раскоряку. При контакте голая Шмидт — это Феникс. Прожигая до костей, обещает бесконечное возрождение и вечную жизнь в блаженстве. Только я, сука, больше не ведусь на подобные басни. Не ведусь ли?.. Затылок, горло, грудь, пресс, поясницу, пах — все корчит в огне. Ноги, будто ледяными цепями стянутые, отнимает. И ко всему… Лия закидывает мне на шею хомут. На, бля. Сдохни. Притягивает? Или я сам не держу вес? Один хер, все идет не так, как должно. Слияния тел, взгляды, вздохи, запахи… Щит падает. И я, содрогнувшись, ловлю с нее трип. Чувственный. Мощный. Эйфорический. Ломающий, сука, всю гребаную реальность. Шмидт в ответ трясет не меньше. Это ее страх, боль, ненависть… Что там еще? А меня кроет волна за волной совсем другое: жгучая любовная дурь, лютый голодняк и звериная потребность раствориться в ней. — Дима… Двигаясь по галактике своего расширившегося сознания, с опозданием догоняю: вести себя так, словно она лишь закуска после аперитива, не получится. В этой позе мы займемся не сексом, а магией. Похожие мысли, вероятно, проносятся и в голове самой ведьмы. — Дима… — снова меня окликает. Запаниковав, как бывало и раньше, принимается толкаться. — Мне тяжело… Сейчас задохнусь… Поднимись ты… Я не против. На этот раз — не против. Шмидт так дышит, будто реально вот-вот отстегнется. Да я и сам… На грани той же, блядь, отключки. Весь мой гребаный организм буквально орет о недостатке кислорода. Тело, сука, сжимается изнутри до состояния раскаленной атомной начинки, готовой ебнуть, раньше, чем успеет выветриться игристое. |