Книга Как они её делили, страница 107 – Диана Рымарь

Теперь могу любить ее долго, нежно, как мне хочется, причем каждый день.

Как же мне нравится быть с ней, в ней…

— Артур… — снова стонет Настя, обнимая меня за шею.

От томных звуков ее голоса меня окончательно накрывает.

Я вхожу в нее раз за разом. У меня сносит крышу от желания более резких и смелых вторжений, но держусь. С ней жестить нельзя, с ней надо ласково и нежно.

Беру жену медленно, размеренно. Пытаюсь продлить наше с ней удовольствие.

Еще одна прелесть беременности — можно кончать в нее сколько угодно, вообще не париться ни о чем…

И я кончаю, сладко, вместе с ней.

Вбираю ртом женские стоны, наслаждаюсь ее сладкими судорогами. Обожаю, когда она кончает одновременно со мной. Мы этого добивались какое-то время, потом окончательно синхронизировались.

Наверное, так бывает, когда очень крепко любишь.

После всего я укладываюсь на спину, а Настя садится в кровати, поправляет полуснятый топ, смотрит на меня пристально.

— Ты воспользовался тем, что я не могу тебе отказать!

Вот это заявочки.

— Почему? У тебя нет языка? — Тоже усаживаюсь, смотрю на нее в упор.

Настя краснеет:

— Потому что…

В этом вся она — два слова скажет, а за ними может стоять столько всего, жесть.

— Почему «потому что»? — начинаю ее драконить с ухмылкой.

— Ты знаешь… — Снова два слова.

Но мне большего и не надо, я ведь и вправду знаю.

Я, как выяснилось, охренеть какая страстная натура, но Настя — тоже.

У нас с ней идеальный симбиоз.

— Скажи мне, что случилось там в коридоре университета? Как так вышло, что Арам на тебя наезжал? — спрашиваю серьезным голосом.

Настя прячет взгляд, поджимает губы.

Потом все-таки выдает мне информацию:

— Я хотела вас помирить…

— Зачем? — Тут же начинаю напрягаться. — Видно же, что ему не надо…

— Зато тебе надо, — настаивает она. — Я же вижу, что тебя гложет ваша ссора.

Вот же… Мирилкина. Прямо как моя мать.

— Настя, — пытаюсь ей объяснить. — У нас серьезная причина не общаться. Мы не яблоко не поделили, мы…

— Знаю, меня вы делили. — Она поджимает губы.

Грубо, но факт.

— Иди ко мне, маленькая, — маню ее к себе. — Обещаю, я разберусь.

Она верит, тянется ко мне.

Своими нежными пальчиками трогает мою скулу.

— Тебе было очень больно?

— Нет, ерунда, — нагло ей вру. — Так, тычок, Арам и бить-то не умеет.

Мы с ней укладываемся обратно в постель, еще некоторое время целуемся.

Потом ужин.

Потом снова любовь…

Жаркая, яркая, разная, как я люблю.

Уже к часу ночи, когда Настя сладко засыпает, я достаю телефон.

Получается, хоть и отчасти, но я был сегодня неправ, когда решил, что Арам первый подошел к Насте. Получается, не стоило так беситься, по крайней мере по этому поводу.

Достаю телефон, открываю мессенджер, нахожу чат с братом, где давным-давно царит мертвая тишина.

Пишу Араму впервые за много недель…

«За то, что обвинил тебя в том, что ты первый к Насте полез, извини. Она сказала мне, что сама искала встречи, хотела нас помирить. А за остальное ни хрена не извини! Мудак ты, Арам! Как можно было так про нее говорить? Гулящей дрянью назвал, я слышал. Как можно было так назвать собственную невестку? Она же беременная, ей нервничать нельзя. Она — семья! Совесть у тебя есть?»

Отправляю.

Потом думаю.

Ну и нахрена я это написал? Как обычно, справился на эмоциях. Чего добивался? Новой ссоры онлайн?