Книга Клеймо бандита, страница 47 – Любовь Попова

И только под утро, чувствуя, как болит все тело, а его нога закинута на меня, я начинаю возвращаться в реальность.

Я просто вспоминаю, кто я, кто он, и что за отношения нас связывают.

Неправильные. Порочные. Постыдные.

Где я — всего лишь жертва, будущая шлюха в его коллекции кукол, а он — лишь насильник и сутенер, который хочет «улучшить» мою жизнь.

Но почему я все еще лежу, почему все еще чувствую тяжесть его тела, почему не слышу от него ничего издевательского. Хотя знаю, что он уже проснулся.

— Хочешь еще выпить? — я удивлена, если не больше. В шоке. Откашливаюсь, чтобы ответить, пока он, словно лаская меня, растягивает мою влагу по ногам.

— Нет. Когда я пью, я забываю, как сильно тебя ненавижу. Если мы закончили, то может ты отпустишь меня в душ?

— Вот же ты сука, — он не ругается, скорее посмеивается, тянет меня к себе и зажимает шею локтем, вжимая носом в свою.

Я непроизвольно втягиваю носом его аромат.

Цитрус, пряные травы, бренди и сигареты. Он курил и смотрел сквозь дым, как я на нем скачу. Опалял меня дымом и своими приказами: "Быстрее, быстрее Соня. Мне нравится, как скачут твои сиськи. Они идеальные. Ты идеальная"

Втягиваю запах снова.

Дышу, словно это единственный мне доступный кислород.

От этого нос щиплет от слез. Потому что я знаю, что все это временно. А эта пьяная ночь лишь мираж. А слова лишь пустой звук. Потому что я для него никто, несмотря на симпатию, которую против воли он ко мне испытывает.

Он сам втягивает воздух возле моих волос, до боли сжимая мою задницу.

— Никогда не признаешь, что тебе со мной понравилось, да?

— Так же как и ты не признаешь, что влюбился в меня.

Сжимаюсь всем телом, готовая к атаке. Наверное даже желая ее.

Мне это нужно. Нужно проснуться, вспомнить что надо мной чудовище, что он — скотина, не думающая ни о ком, кроме себя.

— Влюбился — слишком пафосно для моих фантазий о том, в каких позах я хочу тебя трахать. Влюбился — это для мальчиков, которые тайком таскают девочкам конфетки. Поверь, Мышка, ты не хочешь знать, что такое мужское «влюбился», — он отталкивает меня на другую стороны кровати и встает. Подтягивается, шею разминает. А я смотрю на его спину, на галерею его черных рисунков, словно запоминая схему мышц, которыми украшено его тело.

— Но пожалуй, я готов признать, что оставил бы тебя себе, будь в несколько других обстоятельствах, — он поворачивается ко мне лицом, а смотрю на совершенное тело, сотканное из порока и силы.

— Но не оставишь?

— Только не реви. Ты же думала, что из — за того, что ты по пьяне добровольно раздвинула ноги, я растекусь возле них лужицей и предложу жить долго и счастливо?

Обида жжет глаза, горло перехватывает. И я сглатываю вязкую слюну, растягивая губы в насильной улыбке. А чего я ждала? Да ничего. Все так, как должно быть. Абрамов увидел мою слабость и растоптал меня за нее.

— Значит экзамен прошел успешно? Могу выходить на работу? — жаль конечно, что так. Но придется мне уехать из города и бросить учебу. Но шлюхой я не буду. Никогда.

— Сегодня сходишь в салон, приведут тебя в порядок. Вечером у меня встреча в одной компании. Пойдешь со мной. Там есть приличный мужик. Сверхов. Он как раз подыскивает себе постоянную девочку. У такой, как ты, может быть даже будет в ногах валяться.