Книга Миниатюра в стиле жизни, страница 17 – Ирина Давыдова

— Плости меня, я оголчил тебя.

— Нет, мой дорогой, совсем не огорчил, просто мне безумно тяжело отпускать тебя.

— Может, тогда пойдем кушать? — на мое удивление, он перевел тему, и я только снова восхитилась смышленым парнишкой.

— Конечно, что бы ты хотел на завтрак?

— Мне все лавно, главное — покушать, — ответил мальчик, чем снова меня задел. Роман совсем не кормит его, тратя всю свою мелочевку на водку, и не заботясь, что его сын совсем ничего не есть.

— Хорошо, котенок мой, сейчас мы позавтракаем, плотно и сытно, так, чтобы нам хватило до десерта.

— А что на десерт?

— А на десерт мы с тобой испечем какой-нибудь вкусный пирог.

Мальчик восторженно захлопал ресницами и неожиданно вскочил с дивана, звонко хлопая в ладошки.

— А я пошел пока зубы чистить и умываться.

После этого он чмокнул меня в щеку и выскочил за дверь. Сейчас, на одно мгновение, мне показалось, что все будет хорошо: и Егорка счастливый, и мы вместе, и… как бы хотелось этого навсегда. Я поднялась, быстро привела себя в порядок и отправилась в кухню, варганить любимому мужчине завтрак.

Но только вошла в маленькую комнатку, предназначенную для трапез, как в голове тут же всплыл вчерашний момент со Стасом. Да, наивная дура, замуж собралась за такого красивого и состоятельного мужчину, сдалась я ему, как собаке пятая лапа. «Затащить в постель он тебя хотел, идиотка». Но как же, если он сам и остановил все, понимая, что за стеной находится ребенок? Так, ладно, достаточно, нужно отключить все мысли и готовить завтрак.

Пока малыш умывался, я успела отварить гречку, нарезать на кусочки мясо и кинуть в сковородку на разогретое масло. Пришел черед лука, но, немного подумав, я поняла, что слишком долго Егор чистит зубки, и решила пойти проверить. Но ванная оказалась пуста, и там даже был выключен свет, и, не имея других вариантов, я отправилась в комнату. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что маленький мальчик аккуратно пытается застелить диван после сна. Тихонько вынырнув, чтобы не отвлекать ребенка, я прислонилась к стене, зажав рот рукой, и быстро рванула обратно в кухню, принявшись нарезать лук. Предательские слезы покатились по щекам, а я нещадно рубила толстыми ломтями горький овощ, и как раз в этот момент ко мне вернулся Егор, и я услышала его тревожный голосок:

— Ивочка, не плачь, плошу тебя, не надо. Хочешь, я больше никогда не плиду к тебе, чтобы не оголчать?

Я едва не взревела от слов малыша, с чего вообще в детской головке возникли такие безумные мысли?

Положив нож на стол, я присела к ребенку и, крепко прижав его к себе, посмотрела в глаза и серьезно ответила:

— Я плачу, потому что лук горький, из-за него мало кто может не плакать, и у тебя сейчас глазки начнут щипать. А насчет огорчения, мы с тобой уже разговаривали, и ты должен понимать, что снова причиняешь мне боль такими словами. Ты знаешь, Егорка, как я хочу, чтобы ты всегда был со мной, и прошу тебя, давай закроем тему с огорчениями раз и навсегда. Ты ребенок, а значит, ангел, ангелы не огорчают, они дарят добро и умиротворение.

— Значит, я твое добро?

— Ты мое самое настоящее и искренне добро.

— Люблю тебя, Ивочка.

— И я тебя люблю, Егорушка.

Мы еще несколько минут сидели, обнявшись, а потом я, вспомнив, что у меня на огне мясо, усадила Егора на стул, а сама принялась приводить в порядок лук, который был в огромных ломтях. Высыпав и его на сковородку, я все перемешала и накрыла крышкой, давая возможность поджариться и напитаться.