Книга Проверка на прочность, страница 25 – Эль Кеннеди

— Да ладно, тебе нравятся мои розыгрыши! – возмутился Дерек. – Ты ржал как ненормальный, когда я заменил щитки Алекси на розовые, с картинками с «Хэллоу Китти».

Алекси, сидящий в противоположном конце раздевалки, продемонстрировал Джонсу средний палец.

— Успокойтесь, дети, – ухмыльнулся Беккер. Он повернулся к Броди и посерьезнел. – Что думаешь насчет статей?

Броди пожал плечами.

— Я не собираюсь верить, что кто-то из нашей команды способен специально пустить игру под откос, пока не увижу доказательств, которые якобы имеются у миссис Хьюстон.

Джонс согласно закивал.

— Прес – хороший мужик. Он ни за что бы ни стал подтасовывать результаты. – Джонс ненадолго замолчал. – Меня заинтриговали другие слухи. Знаете, рассказы анонимного источника, который утверждает, что миссис Хьюстон трахается с кем-то из игроков «Уорриорз».

Что за чертовщина?

Броди сегодня еще не заходил в интернет, поэтому для него это было ошеломляющей новостью. Мысль, что жена владельца команды спит с кем-то из его товарищей была невероятной и абсурдной одновременно. А еще тревожной. Определенно, скандал разрастался как снежный ком, и Броди такой расклад совершенно не нравился. Подкуп, измена, незаконные ставки.

Проклятье.

Джонс обратился к Броди:

— Чувак, признайся, что это ты.

Ага, точно. Перспектива запрыгнуть в постель к Шейле Хьюстон привлекала примерно так же, как предложение обменять хоккейные коньки на фигурные. Он несколько раз пересекся с женой Пресли, но быстро понял, что в голове у нее ветер.

— Не-а. Я бы поставил на Топаса. – Броди ухмыльнулся темноволосому правому нападающему. Зелиг Топас, завоевавший олимпийское серебро в составе канадской сборной на прошлых играх, был еще и одним из немногих открытых геев в лиге.

— Очень смешно, – откликнулся Топас, закатив глаза.

Дверь снова распахнулась, и болтовня стихла. Порог раздевалки переступил Крейг Уайатт, капитан команды, вечно серьезный парень, смахивающий на скандинава. Ростом он был шесть и семь^[8], и это в ботинках. На коньках он превращался в настоящего великана. Массивный, с накачанным торсом и светлым ежиком волос Уайатт, что неудивительно, являлся одним из самых устрашающих игроков в лиге, и с такой мощью следовало считаться.

Даже не спрашивая, над чем все смеялись, Уайатт сразу перешел к напутственной речи, как и всегда перед игрой. Его обращения перед матчем по оптимистичности могли сравниться разве что с панегириком.

Уайтта не просто так окрестили Мистером Серьезность. Броди лишь единожды видел на лице капитана улыбку, и она была скованной и неловкой, такую человек натягивает, когда ему рассказывают неуместный анекдот.

Не стоит и говорить, что с хмурым капитаном Броди никогда особо не ладил. Ему были по душе дружелюбные парни вроде Беккера и Джонса.

Спешно отключившись от заунывной речи, Броди мысленно вернулся к утреннему разговору с Хейден. Ему не давала покоя ее решимость все прекратить после одной-единственной ночи. Он понимал желание уйти красиво, но…

Не-а, такому не бывать.

Может, Хейден и не дала свой номер, однако пригласила Броди в пентхаус, и этого уже достаточно. Сегодня после матча Броди планировал позвонить прямо в «Ритц» и убедить девушку продолжить начатое накануне.

Всего-навсего ночь?

Ни за что. Он хоккеист. И сдаваться он не собирается.