Книга Ангел за маской греха, страница 105 – Алиса Бренди

Ночью я несколько раз просыпалась — слышала, как приходила медсестра, которая сняла капельницу. Потом ещё какие-то шаги, голоса за дверью, но я снова погружалась в тяжёлый, беспокойный сон.

Утром я проснулась одна в палате. Было тихо, светло, солнце пробивалось сквозь белые жалюзи. Мне принесли завтрак — кашу, чай, тосты. Я даже поела, хотя аппетита особо не было. Теперь мне было страшно вот так просто есть в незнакомых местах, зная, что кто-то пытался меня отравить. Каждый кусок давался с трудом.

Я была уверена, что Молотов уехал домой. В конце концов, он не мог же провести всю ночь в больнице. Но дверь открылась, и он зашёл в палату со стаканчиком кофе в руке. На нём был всё тот же костюм, что и вчера в театре — слегка помятый, галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Он провёл здесь всю ночь? Я удивлённо посмотрела на него, не зная, что сказать. Он просто кивнул мне и сел в то же кресло у окна.

После того как мне поставили капельницы, меня выписали. Я натянула вчерашнее платье и туфли. Чувствовала себя в целом нормально, но слабость была во всем теле была такая, будто я неделю пролежала в постели. Я шла медленно, осторожно, а Молотов терпеливо шёл рядом, слегка придерживая меня под локоть, чтобы я не споткнулась.

Мы вышли на улицу. Молотов подвёл меня к машине и открыл заднюю дверцу. Сел рядом со мной. Я удивилась — обычно он сам садился за руль, но сейчас за рулём уже сидел кто-то другой. Водитель обернулся, чтобы кивнуть Молотову, и я успела его разглядеть. Огромный мужчина — широкоплечий, с массивной шеей, коротко стриженными волосами и лицом, которое не выражало абсолютно ничего. Похож на вышибалу из ночного клуба. Телохранитель? Молотов боится? Мне стало не по себе. Если даже он, такой влиятельный, такой всегда уверенный в себе, нанимает охрану — значит, опасность куда серьёзнее, чем я думала.

Машина ехала в сторону его дома. Я снова просто приняла это как данность — не попросила отвезти меня домой, не возмутилась, не попыталась спорить. Сил на борьбу просто не было. Да и он не предложил выбора, не спросил, куда я хочу. Всё решил за меня, как обычно. Как всегда.

Эля

Я вернулась в свою комнату. Правда, комната теперь уже не запиралась — дверь оставалась открытой, и я могла свободно ходить по дому. Никто меня не останавливал, не спрашивал, куда я иду. Я общалась с Варварой Петровной. Она готовила мне что-то лёгкое, полезное, всегда спрашивала, как я себя чувствую. Иногда я выходила на улицу, гуляла по территории, дышала свежим воздухом, пыталась привести мысли в порядок.

Каждый день я ездила на капельницы. И каждый раз Молотов ездил со мной. Даже если у него были какие-то дела, встречи, звонки — он всегда находил время, приезжал за мной и мы вместе ехали в клинику. Сидел в кабинете, пока мне ставили капельницу, молча читал что-то в телефоне или просто смотрел в окно. Но всегда был рядом.

Постепенно я начала приходить к мысли, что мне больше не стоит его бояться. Он не будет меня заставлять «отрабатывать» долг. Он мог бы это сделать уже много раз — возможностей было предостаточно. Но он не прикасался ко мне. Никаких намёков, никаких двусмысленных взглядов или слов. Я только сейчас начала это осознавать. Да, он держал меня при себе, не отпускал домой, но ни о каком сексе речи не было. Он просто заботился — искренне интересовался моим самочувствием, следил, чтобы я принимала лекарства.