Книга Ангел за маской греха, страница 107 – Алиса Бренди

Молотов тоже хмыкнул, тихо, почти незаметно.

Я покосилась на него. Он смотрел на экран с лёгкой усмешкой, и это было так странно, так непривычно — видеть его не напряжённым, не собранным, не холодным. Просто человеком, который смотрит глупую комедию.

Следующая сцена была ещё смешнее — герой вывалился из шкафа прямо на праздничный стол, и торт оказался размазан по всей кухне. Я негромко рассмеялась. Молотов усмехнулся шире, покачал головой.

— Идиот, — пробормотал он, глядя на экран.

— Полный, — согласилась я, и сама удивилась тому, как легко это прозвучало.

Мы досмотрели фильм до конца. Смеялись — не всегда одновременно, иногда один из нас хихикал, когда другой оставался серьёзным, но это было... нормально. Обычно. Как будто мы не были теми, кем были ещё недавно — его пленницей и её тюремщиком. Как будто между нами не было всего того ужаса, боли, страха и ярости. Как будто мы просто два человека, которые вместе смотрят кино.

Когда титры поползли вверх, он поднялся, кивнул мне и ушёл. Не сказал ни слова, но я почувствовала, что что-то изменилось. Какая-то невидимая стена между нами чуть-чуть треснула.

После этого мы стали общаться чаще. Не то чтобы много, но мы уже не находились в той напряжённой тишине, что была раньше.

Как-то раз я сидела в беседке, а Зевс подбежал ко мне с мячом в зубах и бросил его к моим ногам, требовательно глядя снизу вверх. Я кинула мяч, он помчался за ним, а Молотов, который как раз вышел на улицу, остановился и посмотрел на нас.

— Можешь бросать дальше, — сказал он. — Он любит побегать.

Я кинула ещё раз, Зевс радостно залаял и ринулся вперёд. Молотов подошёл ближе, присел рядом с псом, когда тот вернулся, и похлопал его по боку.

— Смотри, — сказал он и поднял руку. — Зевс, сидеть.

Пёс мгновенно сел, не сводя с него внимательного взгляда.

— Лежать.

Зевс лёг, вытянув передние лапы.

— Голос.

Громкий, чёткий лай.

Молотов достал из кармана что-то, видимо, заранее припасённое лакомство, и протянул псу. Зевс схватил его, довольно завиляв хвостом.

— Ты сам его дрессировал? — спросила я, наблюдая за ними.

— Сам, — кивнул он. — С самого детства. Он умный, быстро схватывает. Вот, смотри.

Он показал ещё несколько команд — «рядом», «апорт», «фас» на воображаемого противника, и Зевс выполнял каждую с удивительной точностью. Было видно, что между ними настоящая связь — пёс смотрел на Молотова с обожанием, а тот, несмотря на всю свою холодность с людьми, с собакой был мягким, внимательным.

— Он слушается только тебя? — спросила я.

— В основном. Но может и других, если доверяет. Ты ему нравишься, — добавил он, глядя, как Зевс снова подбежал ко мне с мячом. — Он не всех подпускает так близко.

Мы ещё какое-то время играли с Зевсом вместе. Я кидала мяч, Молотов давал команды, пёс носился между нами, счастливый и довольный. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Спокойно, легко. Что я не напрягаюсь, не жду подвоха, не боюсь. Просто нахожусь рядом с этим человеком, который ещё недавно казался мне чудовищем, и чувствую себя... нормально.

Это было странно и пугающе. Но я не стала об этом думать, просто приняла как факт и продолжила играть с собакой.

Так прошло ещё несколько дней. Мне сделали предпоследнюю капельницу. Молотов отвёз меня домой, как обычно проводил до порога, коротко кивнул и уехал — сказал, что у него встреча. Я осталась одна и почувствовала, как внутри что-то окончательно устоялось, оформилось в чёткое решение.