Книга Ангел за маской греха, страница 108 – Алиса Бренди

Последняя капельница, и я попрошусь домой. Он должен меня отпустить. Курс лечения закончится, я буду здорова, и оснований держать меня здесь больше не будет. Да, возможно он боится за меня, но я не могу вечно прятаться в его доме. Мне нужно вернуться к своей жизни. К нормальности.

С этими мыслями я прошла на кухню. Варвара Петровна как раз заканчивала что-то готовить — накрывала кастрюлю крышкой, вытирала руки о полотенце.

— Эля, я убегаю, — сказала она, снимая фартук. — У внука день рождения. Ужин на плите, только разогреть.

Она торопливо собралась и ушла, оставив меня в тишине большого дома.

Я вышла на террасу. День выдался на удивление приятным — солнце светило ярко, но не обжигало, не было той удушающей жары, от которой хочется спрятаться в тень. Лёгкий ветерок приносил прохладу, воздух был чистым и свежим. Идеальная погода, чтобы просто посидеть на солнце, почитать книгу. Без надзора Молотова, без его напряжённого взгляда, без ощущения, что за мной постоянно следят.

Взяв книгу, я устроилась в шезлонге. Уже начинало вечереть — солнце клонилось к горизонту, но всё ещё грело. Я подумала, что неплохо было бы получить свою дозу витамина D, позагорать немного. Организм после заточения явно нуждался в солнце.

Шорт у меня не было, да я бы, честно говоря, и не отважилась их надеть в доме Молотова. Но сейчас его не было. И Варвары Петровны тоже. Я была одна.

Я огляделась, словно проверяя, точно ли никого нет, и решилась — просто закатала футболку повыше, почти под грудь, открыв живот и бока. Если Молотов вернётся раньше времени, я быстро опущу её обратно. Ничего страшного.

Откинувшись на спинку шезлонга, раскрыла книгу и погрузилась в чтение, наслаждаясь теплом на коже и редким ощущением свободы.

Книга меня затянула, поэтому шорох я заметила не сразу. Сначала это был какой-то далёкий звук, неотчётливый, который я просто проигнорировала. Потом он стал ближе — шаги по траве, неровные, тяжёлые. Я подняла глаза от книги и замерла.

Ко мне направлялся какой-то парень. Его пошатывало — он делал шаг, потом слегка заносило в сторону, потом снова выравнивался. Судя по всему, он был пьян. Я быстро огляделась, оценивая ситуацию. Уйти в дом я не успею — он уже слишком близко, он меня видел. Вставать и убегать? Это только привлечёт больше внимания.

Сердце забилось быстрее. Парень подошёл ближе, и я смогла разглядеть его лицо. Внутри что-то ёкнуло — я его знаю. Видела раньше. На том вечере, на который Молотов заставил меня пойти. Он разговаривал с Молотовым, и между ними витало что-то тяжёлое, неприятное. Я тогда чётко уловила — они друг друга недолюбливают. Может, даже ненавидят.

Он остановился рядом с моим шезлонгом и окинул меня медленно, сверху вниз, таким сальным, липким взглядом, от которого захотелось съёжиться. Я вдруг вспомнила, что футболка у меня закатана, что живот открыт, и резко дёрнула ткань вниз, прикрываясь.

— Ух ты, — протянул он. Язык у него заплетался, слова выходили нечёткими, размазанными. — Я, конечно, знал, что братец со шлюшкой спутался, но чтобы к себе домой привёл — это что-то новенькое... — Он присвистнул, покачав головой. — Дима, Димочка, куда ты катишься.

Братец? У Молотова есть брат? Это его брат?

Мозг лихорадочно пытался это переварить. Молотов никогда не упоминал о брате. Но теперь, когда я присмотрелась, сходство было очевидным — те же черты лица, тот же разрез глаз, даже голос звучал похоже, хотя этот говорил совсем по-другому, развязно и грубо, без той холодной сдержанности, что была у Молотова.