Книга Ангел за маской греха, страница 110 – Алиса Бренди

— Да успокойся ты, — усмехнулся он, не отпуская. — Я заплачу больше, чем братец. Ты ведь всё равно за бабки трахаешься, так какая разница с кем?

Я резко изогнулась, вывернулась из его хватки и, собрав все силы, ударила коленом между ног. Жёстко, со всей злостью, что накопилась за эти минуты.

Он охнул, руки ослабли, лицо исказилось от боли. Я вырвалась и побежала, не оглядываясь, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

Несмотря на страх и омерзение, мысли оставались на удивление ясными. Бежать в дом — плохая идея. Я могу не успеть запереть дверь, а за закрытыми дверями мне точно никто не поможет.

Зевс. Надо добежать до Зевса. Молотов, когда уезжал, всегда привязывал его на длинную цепь возле будки. Мне только добежать до зоны досягаемости цепи, и Зевс, я была уверена, не даст меня в обиду.

Я побежала к будке, на ходу схватила кочергу, что торчала из мангала. Будка уже была видна, Зевс заметил неладное — выскочил из своего укрытия и залился яростным лаем. Цепь натянулась, он рвался вперёд, но не мог добежать.

Не успела. Мне оставалось буквально метров пять, когда пьяный брат Молотова догнал меня, схватил за футболку и буквально отшвырнул назад. Я упала, больно ударившись ягодицами о землю, боль пронзила спину, выбила дыхание на секунду.

Но я была зла. Зла настолько, что боль мгновенно отступила. Я собиралась бороться.

Я тут же вскочила на ноги и со всей силы зарядила ему кочергой. Попала по лицу — металл рассёк кожу, брызнула кровь. Он отшатнулся с криком, но я не остановилась. Удар по руке, которую он выставил, пытаясь защититься. То ли удар был таким сильным, то ли он был слишком пьян, но он не устоял на ногах и упал. Я нанесла ещё несколько ударов — по груди, по плечу, не разбирая, куда попадаю. На его футболке расплывались пятна крови и сажи от кочерги.

Кочерга взметнулась вверх для ещё одного удара. Я целилась прямо в голову, но он резко перекатился в сторону — слишком быстро и неожиданно для пьяного. Я поняла это слишком поздно. Его рука метнулась вперёд, схватила меня за лодыжку и рванула на себя.

Я потеряла равновесие. Падение было жёстким, на бок, больно, кочерга едва не выскользнула из пальцев. Я попыталась снова ударить, размахнулась изо всех сил, но он успел перехватить металл на лету, вырвал кочергу одним резким движением и швырнул в сторону. Она отлетела слишком далеко, чтобы я успела дотянуться.

Он навалился на меня сверху, придавил всем своим весом так, что показалось, рёбра вот-вот треснут. Я брыкалась, царапала его лицо, шею, всё, до чего могла дотянуться, но он был тяжёлым, сильным, и моё сопротивление его не останавливало. Я набрала полную грудь воздуха и заорала так громко, как только могла:

— ПОМОГИТЕ!

Его ладонь тут же жестко впечаталась мне в рот, пальцы впились в щёки до боли. Я попыталась укусить, но он только сильнее надавил, еще сильнее наваливаясь мне на грудь и выдавливая остатки воздуха из лёгких. Дышать стало почти невозможно — воздух не проходил, в горле застрял ком паники. Я колотила его по спине кулаками, по бокам, но ему было всё нипочём, будто я просто слегка похлопывала его.

А он тем временем возился со шнурками моих штанов — дёргал, пытался развязать одной рукой, и сквозь тяжёлое, прерывистое дыхание приговаривал: