Книга Ангел за маской греха, страница 113 – Алиса Бренди

— Не знаешь?! Ещё скажи, что ты не пытался меня убить! Столько раз! Я всё знаю! Я давно знаю, что это ты!

— Дима, отпусти, прости... — лепетал тот, пытаясь вырваться.

— Я терпел! — рявкнул Молотов. — Хотя мог сто раз тебя... И поверь, я бы справился с первого раза, не то, что ты. Но я надеялся, что ты одумаешься. Брат всё-таки. Перестанешь. Я хотел просто поймать тебя, максимум чем наказать, так это тюрьмой. Но ты перешёл все границы.

Он внезапно отпустил его. Андрей судорожно вдохнул, попытался отдышаться, но в ту же секунду Молотов сунул руку за пояс, достал пистолет и направил дуло прямо брату в лицо.

Я стояла в шоке от разворачивающейся сцены. Не понимала — мне бежать отсюда? Или вмешаться? Что делать? Но тело не слушалось, я была скована ужасом происходящего.

— Но, кажется, пора действовать твоими методами, — процедил Молотов, глядя на брата с ледяной яростью. — Давно пора было пустить тебе пулю в лоб.

— Дима, я не... — начал тот, но Молотов шагнул вперёд и вжал дуло прямо в его висок.

— Не ври! — рявкнул он. — Ну-ка, давай. Я жду признания. Хочу услышать это от тебя, пока я тебе мозги не вышиб.

Андрей уже дрожал. Весь, с головы до ног. Страх наконец пробился через пелену алкоголя и наглости.

— Дима... да, да, это я! — залепетал он, спотыкаясь на каждом слове. — Я пытался... Я хотел тебя напугать, но я её не трогал! Элю не трогал! Никого не травил! Меня неделю назад вообще в стране не было, клянусь! Я не знаю ни про какой театр!

— Я не верю тебе, — процедил Молотов, и в его голосе не осталось ничего, кроме ледяной решимости. — Ты перешёл все границы. Я терпел, когда ты покушался на меня. Прощал, давал шансы, но ты посмел тронуть её. Теперь...

Он отвёл затвор. Резкий металлический щелчок разорвал тишину, прокатился по стенам, повис в воздухе. Этот звук был таким чётким, таким окончательным, что я поняла — после него уже не будет пути назад.

Оцепенение вдруг отпустило. Или я заставила себя стряхнуть его, не знаю. Но тело вдруг снова начало слушаться, мысли прорвались сквозь пелену шока. Молотов был настроен серьёзно. Это было видно по каждой линии его напряженного тела, по застывшему каменному лицу, по пальцу на спусковом крючке. Он собирался нажать.

Я не хотела, чтобы из-за меня убивали человека, даже такого. Даже того, кто только что пытался меня изнасиловать. Я не хотела нести это на себе. Не хотела, чтобы его смерть легла на мою совесть. И не хотела, чтобы Молотов стал убийцей собственного брата.

Ноги сами понесли меня вперёд. Я резко подбежала к ним и крикнула, не узнавая собственного голоса:

— Не надо!

Молотов обернулся. Взгляд, которым он на меня посмотрел, был полон такой ярости, что я едва не отпрянула назад. Но я заставила себя стоять. Смотреть на него, чувствуя, как слёзы катятся по щекам горячими дорожками. Смахнула их рукой, но они продолжали течь, не останавливаясь.

— Не надо, — повторила я тише, почти шёпотом, умоляюще. — Пожалуйста. Не делай этого.

Мы смотрели друг на друга. Секунда тянулась мучительно долго. Две. Вечность, застывшая в одном мгновении.

А потом что-то в его взгляде начало меняться. Ярость медленно отступала, уступая место чему-то другому. Глаза прояснились, черты лица смягчились. Он опустил пистолет. Разжал пальцы на горле брата, и тот сполз по стене на пол, всё ещё дрожа и хрипло дыша. Молотов отошёл на шаг назад, а потом резко шагнул вперёд и врезал Андрею в челюсть. Тот рухнул на пол без сознания.