Книга Ангел за маской греха, страница 115 – Алиса Бренди

— Ого, — протянул он с какой-то странной смесью удивления и... гордости, что ли? — Ты его действительно хорошо отделала. Молодец.

Он поднял голову и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Не буду тебя злить. Особенно если рядом есть кочерга.

Я даже усмехнулась. Еле заметно, но всё же. Что-то внутри чуть отпустило, напряжение ослабло. Молотов снова был тем спокойным человеком, к которому я привыкла за эти дни. Не тем чудовищем с пистолетом, а тем, кто мог пошутить даже в такой ситуации.

Я подошла ближе, посмотрела на бессознательного Андрея.

— А он вообще жив? — спросила я тихо.

Молотов протянул руку, нащупал пульс на его шее, задержал пальцы на несколько секунд.

— Жив, — подтвердил он спокойно. — Без сознания, но жив. Ничего смертельного. Правда, когда очнётся, пожалеет, что не помер.

— И что дальше?

Молотов поднялся, стряхнул невидимую пыль с рук и посмотрел на меня. Взгляд был ровным, деловитым, без тени эмоций.

— Сейчас вызову врача. Приведут его в чувство, залатают. А потом он повторит всё, что сказал здесь, следователю. Каждое слово. — Он бросил на брата взгляд, полный ледяного презрения. — После этого — тюрьма. Она давно по нему плачет. За все покушения на меня. — Пауза. Он перевёл взгляд на меня, и голос стал жёстче. — И за покушение на тебя.

Он достал телефон и сделал несколько звонков. Говорил коротко, чётко, отдавая распоряжения. Я стояла в стороне, обнимая себя руками, и смотрела то на неподвижного Андрея, то на Молотова, деловито расхаживающего туда-сюда с телефоном у уха.

И постепенно я начала ему верить, что он действительно не собирался убивать. Он вёл себя слишком спокойно, слишком собранно, будто всё шло по плану. Даже когда приехали врачи, даже когда следом появилась полиция, он оставался невозмутимым, объяснял ситуацию ровным голосом, показывал на брата, на меня, отвечал на вопросы. Ни тени той ярости, что была несколько минут назад.

Будто он всё это и правда заранее продумал.

Когда мы остались одни, Молотов снова подошёл ко мне. Взял за плечи, заглянул в глаза.

— Эй, — позвал он тихо. — Ты как?

Меня накрыло. Внезапно, без предупреждения. Слёзы хлынули снова, но совсем не те, что были раньше. Если до этого я плакала от страха и отчаяния, то сейчас это было облегчение. Чистое, почти физическое облегчение от того, что всё закончилось. Что я выжила. Что меня не изнасиловали. Пережитый стресс обрушился лавиной, подкосил ноги, выбил дыхание. Я не могла стоять ровно, не могла дышать спокойно. Просто плакала, всхлипывая, не в силах произнести ни слова, не в силах остановиться.

— Всё, всё, — прошептал он, притягивая меня ближе.

Он обнял меня и прижал к себе. Я не вырывалась, не сопротивлялась. Просто уткнулась ему в грудь, заливая слезами его рубашку, мятую и грязную, в пятнах крови. А он держал меня, гладил по волосам медленными, осторожными движениями. Большая тёплая ладонь скользила от затылка вниз по спине, снова и снова, размеренно и успокаивающе, словно стирая с меня весь ужас этого дня. Потом он наклонился и коснулся губами моей макушки — легко, почти невесомо.

Мы так и стояли. Я продолжала плакать, а он просто держал меня, не говоря ни слова. И почему-то именно в этих объятиях, в этой тишине, мне вдруг стало спокойно. По-настоящему спокойно.