Книга Ангел за маской греха, страница 112 – Алиса Бренди

А брат, несмотря на то, что был уже побит мной и самим Молотовым, вдруг усмехнулся. Посмотрел на него с какой-то торжествующей наглостью.

— Вот как ты злишься, — прохрипел он сквозь сдавленное горло. — Из-за того, что я к твоей шлюшке прикоснулся...

Молотов на секунду отпустил его, дав вздохнуть. А через мгновение ударил. Резко, коротко, в челюсть. Голова брата дёрнулась в сторону, но он продолжал усмехаться.

— Не смей её так называть, — процедил Молотов сквозь стиснутые зубы.

Брат сплюнул кровью на пол и продолжил, словно не чувствуя боли:

— Что, правда глаза колет? — Он криво усмехнулся. — Ты всё у меня забрал. Всё. Клуб теперь твой. Даже Аню у меня забрал. Мою Аню, которую я любил.

Молотов снова прижал его к стене и надавил локтем на шею. Брат захрипел, пытаясь вдохнуть.

— Да, Андрюша? — Голос Молотова был ледяным, каждое слово будто вырезалось бритвой. — Ты её любил? Это ты называешь любовью? Когда ты изменял ей направо и налево? Когда пропадал по клубам, таскался с девками, а она сидела дома и ждала тебя? Переживала, плакала, искала тебя, думала, что с тобой что-то случилось. А ты где был? В чьей постели?

Андрей попытался что-то сказать, но Молотов не дал ему слова.

— Ты не ценил её. Ни дня, ни минуты. Она была для тебя игрушкой, которой можно пренебречь, когда захочется. О какой любви ты сейчас говоришь?

— А ты её утешал, да? — прохрипел Андрей, и в его глазах мелькнуло что-то злое, торжествующее. — Прямо в постели утешал, братец?

Молотов ударил его в живот. Сильно, с размаху, вложив всю силу. Андрей согнулся пополам, задыхаясь, но локоть на горле не дал ему упасть. Он повис, прижатый к стене, хрипел, пытаясь хоть как-то отдышаться.

— Ты оскорбляешь её память, — прошипел Молотов, наклонившись к нему так близко, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Аню. Которую якобы любил. Она никогда тебе не изменяла. Никогда. Она рассталась с тобой задолго до того, как у нас с ней что-то началось.

Он снова встряхнул его, с силой ударив спиной о стену так, что раздался глухой звук.

— Но сейчас не об этом. Зачем ты пришёл, Андрей? — Голос стал ещё тише, ещё опаснее. — Я долго терпел твои выходки, закрывал на них глаза. Но ты решил действовать через Элю. Попытался причинить ей вред. — Молотов сильнее надавил локтем на шею, и Андрей захрипел. — Что ты задумал? Отвечай.

Андрей начал терять свой запал. Голос его стал тише, слабее.

— Да плевать мне на твою Элю, — прохрипел он. — Я к тебе пришёл, поговорить хотел, а тут она... Ну, я и подумал — месть. Ты мою девушку трахал, я твою... Справедливо же?

Молотов побелел от ярости. Голос его стал громче, жёстче, каждое слово выплёскивалось с едва сдерживаемой яростью.

— Плевать? — Он встряхнул брата снова. — Ещё скажи, что это не ты пытался отравить её в театре неделю назад. Или всё-таки ты, как обычно, целился в меня, а промазал? В который раз уже промазал, Андрей?

Наглая самоуверенность Андрея начала таять на глазах. Кажется, он только сейчас понял, насколько всё серьёзно. Что Молотов больше не сдерживается, что брат на грани срыва. Голос Андрея дрогнул, он начал лепетать, запинаясь:

— Дима... ты о чём? Я не знаю ни о каком отравлении...

Молотов буквально взорвался. Начал орать, не больше не сдерживаясь: