Книга Ангел за маской греха, страница 114 – Алиса Бренди

Молотов убрал пистолет за пояс и начал подходить ко мне.

Я отступила.

Внутри всё сжалось от страха. Страха перед Молотовым. Я уже почти забыла это ощущение — когда его присутствие заставляет каждую клетку тела кричать «беги». За это время он стал другим в моих глазах: спокойным, заботливым, почти безопасным. Я позволила себе расслабиться рядом с ним, перестала вздрагивать от его взгляда.

А эта сцена напомнила мне, кто он на самом деле. Человек, который секунду назад держал собственного брата под дулом пистолета. Жестокий, беспощадный, способный переступить любую черту и даже убить.

— Не подходи, — выдохнула я, продолжая пятиться.

Он остановился. Лицо помрачнело, в глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Он заговорил мягко, осторожно, словно боялся меня спугнуть:

— Эля... Элечка, я же просил тебя не заходить в дом. Тебе не нужно было это видеть.

— Ты бы убил его, — вырвалось у меня сквозь слёзы, голос дрожал. — Ты бы убил его прямо здесь.

— Нет. — Он резко покачал головой и сделал шаг ко мне, но я инстинктивно отступила ещё дальше. Он замер, поднял руки в примирительном жесте. — Эля, нет. Послушай меня. Я не собирался его убивать. Мне просто нужно было его признание. Понимаешь? Я должен был услышать правду от него самого. Что он пытался меня убить. Что все эти покушения — его рук дело. Мне нужны были его слова, доказательства. Но убивать... нет, я бы не стал.

— Не верю, — прошептала я, обхватив себя руками, словно это могло меня защитить. — Ты был готов. Я всё видела. Ты бы нажал.

— Я был зол, — признал он тихо. — Очень зол. Когда я увидел, что он пытался с тобой сделать... — Голос его сорвался, он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я не мог думать ни о чём. Но я бы не убил его, Эля. Клянусь. Я остановился бы.

Я стояла, дрожа всем телом. Слёзы всё текли, не останавливаясь. Всё, что произошло за последний час, навалилось разом. Попытка изнасилования, драка, эта сцена, пистолет, его ярость. Я не могла справиться со всем этим сразу.

— Эля, — позвал он снова, и в голосе его прозвучало что-то, от чего я невольно подняла на него глаза. Боль. Искренняя, глубокая. — Прости. Прости, что ты это увидела. Что тебе пришлось через это пройти. Я не хотел...

Я всё ещё не двигалась. Стояла и смотрела на него, пытаясь разобраться — кто этот человек передо мной? Тот, кто изнасиловал меня и держал взаперти? Тот, кто только что чуть не убил собственного брата у меня на глазах? Или тот, кто спас Славика, заплатив за операцию? Кто сажал цветы на могилах моих родителей? Кто возил меня на капельницы каждый день и следил, чтобы я принимала лекарства?

Кто он?

Он тем временем подошёл ближе, осторожно протянул руку к моему лицу. Я вздрогнула, но не отступила. Он провёл большим пальцем по моей щеке, вытирая слезу, а потом посмотрел на свою ладонь и показал мне.

— Эй, — сказал он тихо, — у тебя сажа на лице.

Я моргнула, не сразу поняв, о чём он.

— Это от кочерги, — выдохнула я.

Молотов удивлённо приподнял бровь.

— Кочерги?

— Я побила его кочергой, — повторила я тише, кивнув в сторону неподвижно лежащего Андрея. — Для мангала.

Молотов замер на секунду, будто переваривая информацию, а потом развернулся и подошёл к брату. Присел рядом на корточки, внимательно осмотрел его разбитое лицо. Рассечённая бровь, из которой всё ещё сочилась кровь. Распухшая губа. Синяки на скулах. Кровоподтёки на руках, груди, там, где футболка порвалась и была вымазана сажей. Следы от ударов кочергой были очевидны.