Книга Ангел за маской греха, страница 143 – Алиса Бренди

Отец. Опять этот отец. Тот самый жестокий человек из рассказа Варвары Петровны. Который не водил сына в парки и на карусели, но зато научил держать в руках оружие. Который забрал у него детство, но взамен вложил совсем другие уроки. Жёсткие, холодные, опасные.

Попыталась представить маленького мальчика с винтовкой в руках. Вместо игрушек — мишени. Вместо сказок на ночь — наставления о том, как выжить. Какое это было детство? Что ещё он знает такого, чему его учили вместо обычных детских радостей?

Я вспомнила ещё один момент — более редкий навык, чем умение стрелять, — и вдруг решилась спросить о том, о чём думала уже давно.

— А замки отмычками вскрывать тоже отец научил?

Странно, но я смогла спросить об этом совершенно спокойно, без дрожи в голосе, без того тяжёлого комка в горле, что обычно появлялся при воспоминаниях о тех событиях — о дне, когда он вскрыл дверь моей квартиры, нашёл меня под кроватью, где я пряталась, дрожа от страха. Просто спросила, потому что мне вдруг стало по-настоящему интересно. Искренне, без всякой злости или обиды. Просто любопытство.

Молотов посмотрел на меня внимательно, изучающе, будто пытался понять, всё ли со мной в порядке и не прячется ли за этим вопросом что-то болезненное. Потом медленно потянулся к карману джинсов, достал связку ключей. Я присмотрелась — на кольце, помимо обычных ключей, висело несколько тонких металлических инструментов, закреплённых как брелоки.

— Да, тоже отец, — ответил он просто и снял отмычки с кольца, положил на стол между нами. — Вот, смотри. — Он взял одну из них, тонкую и изогнутую. — Эта называется «крючок». Используется для поднятия штифтов в цилиндре замка. Вот эта, — он показал на другую, плоскую, с небольшим изгибом на конце, — натяжной ключ. Вставляется первым, создаёт напряжение. А это, — он поднял третью, похожую на маленькую расчёску, — «грабли». Для быстрого вскрытия простых замков. Вставляешь, проводишь туда-сюда по штифтам, и если повезёт — замок открывается за пару секунд.

Я слушала, как завороженная, разглядывая эти маленькие металлические штучки, которые казались такими безобидными, но при этом могли открыть практически любую дверь.

— Можно? — спросила я, протягивая руку.

Он кивнул. Я взяла отмычки, покрутила в пальцах, почувствовала их вес, гладкость металла. Потом протянула обратно. Молотов аккуратно собрал их, закрепил на кольце и убрал в карман.

— Если тебе когда-нибудь понадобится вскрыть замок или сейф, — сказал он с лёгкой усмешкой, — обращайся. Помогу.

Я фыркнула, не удержавшись от улыбки.

— Буду иметь в виду. — Помолчала секунду, потом добавила: — И часто ты этим занимаешься?

— Крайне редко, — покачал он головой. — Почти никогда, если честно. Но привычка носить их с собой осталась. Отец всегда говорил: лучше иметь инструмент и не использовать, чем нуждаться в нём и не иметь.

Мне вдруг стало так интересно, по-настоящему, почти до навязчивости, узнать о нём больше. О его прошлом, о его отце, о том детстве, которого, судя по всему, не было. Что это был за человек, который учил сына стрелять и вскрывать замки вместо того, чтобы водить его в парки и на карусели?

— Кем был твой отец? — спросила я осторожно. — Зачем он учил тебя всему этому? И мама… разве она не была против этого?